Ближний Восток: хрупкое сближение в Астане

12.05.2017

Авиаудары ракетами "Томагавк", нанесенные Соединенными Штатами по авиабазе сирий-ских ВВС 7 апреля 2017 года, по-видимому, убедили Кремль в необходимости ускорить темп дипломатических переговоров. Поскольку в ходе переговоров в марте обнаружилось, что астанинский процесс начал выдыхаться, Москва попыталась привлечь к более актив-ному участию в этой переговорной площадке других ключевых участников сирийского кризиса. Менее чем за один месяц с визитом в Россию побывали госсекретарь США Рекс Тиллерсон, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, министры иностранных дел Ирана, Сирии, Катара, Саудовской Аравии и Иордании. Кремль, в свою очередь, отправил в Саудовскую Аравию председателя Совета Федерации Валентину Матвиенко. Казахстанские дипломаты также занимают важнейшее место в переговорах. Так, министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов играл роль посланца между Москвой, с одной стороны, и Дохой и Эр-Риядом - с другой, где он находился с визитом 23 и 24 апреля, чтобы убедить, и небезуспешно, Катар и Саудовскую Аравию присоединиться к астанинскому формату. Наконец, провал наступательной операции против позиций режима в провинции Хама, проводимой в конце марта группами "повстанцев" при поддержке Турции, должно быть, все-таки убедил Анкару, что пора начать серьезно относиться к дипломатической площадке в Астане. В действительности, во время последнего раунда переговоров в марте Турция продемонстрировала полную незаинтересованность в данном формате.

Предложенная во время переговоров, прошедших в столице Казахстана 3 и 4 мая, российская инициатива по созданию четырех "зон деэскалации" в Сирии выражает скрытую приверженность Москвы идее "зон безопасности", на чем давно настаивала Турция и в определенный период администрация Обамы. Шансы успешной реализации этой инициати-вы увеличились ввиду количества игроков, которые ее поддерживают. Помимо России, Ирана и Турции, которые являются движущей силой переговоров в Астане, российский план поддержали Саудовская Аравия и Катар. Соединенные Штаты, в свою очередь, продемонстрировали растущий интерес к данному формату. До настоящего момента американская сторона была представлена за столом переговоров своим послом в Казахстане, но в этот раз Соединенные Штаты отправили в Астану исполняющего обязанности помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока Стюарта Джонса. Визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Вашингтон 10 мая, который стал первым за последние четыре года, в частности, был направлен на то, чтобы Соединенные Штаты поддержали российский план, для осуществления которого Москве необходимо получить одобрение Совета Безопасности ООН при принятии резолюции.

Эти "зоны деэскалации", за создание которых выступают сегодня Россия, Турция и Иран, должны способствовать "заморозке" военных действий в основных регионах столкновений, где правительство и его союзники борются с "повстанцами", пользующимися поддержкой Турции и нефтяных монархий Персидского залива. Россия, Турция и Иран поставили себе цель до 4 июня не только определить географию этих зон, но и договориться об извечном вопросе разграничения групп оппозиции, которые намерены присоединиться к перемирию, и группировок "Хайят Тахрир аль-Шам"(Аль-Каида) и "Исламского государства"(ИГ) (организации запрещены в России как террористические), которых не затрагивает режим прекращения огня и против которых ведутся военные операции. Если данный план будет реализован, это будет способствовать передислокации сил сирийской армии и ее шиитских союзников в восточную часть страны с целью проведения наступательной операции на Дейр-эз-зор, которая ведется из Пальмиры. Операция, которую Соединенные Штаты готовят в Ракке, в действительности создает риск того, что ИГ выведет свои силы из этого города, который в настоящее время практически полностью находится под его контролем.

Тем не менее остается ряд вопросов. Итоги визита Сергея Лаврова в Вашингтон неизвестны, и, по всей видимости, Соединенные Штаты все еще настроены на окончательный уход Башара Асада. Кроме того, план, предлагаемый Россией, укореняет присутствие в Сирии Ирана. Страны-гаранты астанинского процесса выступают за контроль и обеспечение безопасности в вышеупомянутых зонах, а против этого враждебно настроены как нефтяные монархии Персидского залива, так и США. Встает, однако, вопрос о способности Турции и Саудовской Аравии заставить своих «подопечных» прекратить военные действия и присоединиться к будущему режиму прекращения огня. В любом случае, меньше всего сейчас известно о позиции Турции. Ошеломленная решением Соединенных Штатов продолжить и углубить свое сотрудничество с сирийскими курдами из отрядов пешмерга с целью взятия Ракки, Анкара, по-видимому, отреагирует очень негативно. Начиная с закрытия базы НАТО в Инжирлике и заканчивая откровенными и неприкрытыми бомбардировками "Демократических сил Сирии"(которые преимущественно состоят из курдских боевиков), союзников Соединенных Штатов в борьбе против ИГ, Турция располагает достаточно широким набором инструментов, чтобы чинить препятствия. На 16 мая запланирован визит президента Турции в Вашингтон: переговоры с Дональдом Трампом обещают быть бурными.