Концепция «русского мира»

Статья из ежегодного доклада «Россия 2015».

04.04.2019

Скачать статью на русском языке.

Понятие ≪русский мир≫ стало набирать популярность в России на рубеже XX и XXI вв. Следует подчеркнуть, что речь идет именно о понятии, за которым скрывается довольно широкий спектр идей, образов и эмоций. Их сочетания многообразны и находятся в постоянной эволюции.

До 2007 г. понятие ≪русский мир≫ отсутствовало в языке власти и развивалось различными публицистами и мыслителями. В официальном языке существовало понятие ≪соотечественники за рубежом≫, с помощью которого формулировались, в том числе, правовые нормы и государственные программы.

В начале 2004 г. политтехнолог Петр Щедровицкий писал о ≪русском мире≫ как о сетевой структуре ≪больших и малых сообществ, думающих и говорящих на русском языке≫. Щедровицкого в данном случае интересовали, прежде всего, русские в бывших советских республиках, от которых ≪государство уехало≫, и их способность использовать ≪русские≫ связи для экономического успеха и для укрепления русского влияния в сопредельных странах.

Антрополог Валерий Тишков говорил о ≪русском мире≫ как о глобальном феномене и сравнивал русский мир с подобными культурно-языковыми мирами Испании, Португалии, Франции, Великобритании и Китая. Здесь в фокусе оказывались язык, культурные и родственные связи постимперского пространства.

Тема русского ирредентизма, русских как разделенной нации, стремления вернуть в состав России земли, населенные преимущественно или в значительной мере русскими, звучала в первой половине 2000-х весьма приглушенно. Впрочем, уже в 2001 г. тогдашний главный редактор ≪Независимой газеты≫ Виталий Третьяков с удовлетворением отмечал, что при Путине были поставлены вопросы, которые замалчивались при Ельцине, в том числе вопрос о русских как разделенной нации (1). В 2005 г., сразу после ≪оранжевой революции≫, работавший тогда на Украине журналист Дмитрий Киселев стал активно говорить о России и Украине как о разделенной нации, проводя параллели с послевоенной Германией (2). Во время кризиса в газовых отношениях России и Украины в конце 2005 г. Путин несколько раз вспоминал о том, как Западная Германия экономически поддерживала Восточную ради воссоединения, и тут же получил вопрос Дмитрия Киселева, не следует ли нам объявить русских разделеннойнацией. В 2005 г. Путин эту идею не поддержал, продолжая линию 1990-х гг.,когда Россия не оказала поддержки ирредентистским движениям русских в Крыму и в Северном Казахстане или не оформившимся организационно ирредентистским настроениям русских Прибалтики. Однако знаменательно то, что в 2005 г. Киселеву было разрешено такой вопрос Путину задать.

Тема ирредентизма не случайно считалась весьма опасной. В принципе ирредентистские идеи присутствовали или присутствуют в политике многих ведущих стран мира. До объединения Германии ирредентизм был официальной идеологией ФРГ. Сегодня ирредентизм – официальная идеология Китая. В российском случае идея ирредентизма в отношении Белоруссии тоже вполне имеет право на существование, поскольку не порождает острого конфликта – можно сколь угодно долго обсуждать на межправительственном уровне целесообразность и пути создания единого государства России и Белоруссии. Однако в случае с Украиной, Казахстаном, Эстонией и Латвией русский ирредентизм предполагал бы не объединение государств, но отторжение от существующих государств части их территории, где имеется значительное русское население. Конфликтный потенциал ирредентистской идеологии в такой ситуации резко возрастает.

В 2007 г. статус понятия ≪русский мир≫ кардинально изменился после того, как в указе Президента РФ от 21 июня 2007 г. было заявлено о создании фонда ≪Русский мир≫. В указе говорилось, что фонд создается ≪в целях популяризации русского языка, являющегося национальным достоянием России и важным элементом российской и мировой культуры, а также для поддержки программ изучения русского языка за рубежом≫. Этим описание задач фонда исчерпывалось. Учредителями становились МИД и Министерство образования и науки. При такой формулировке целей фонда он становился похож на немецкий Гете-Институт и другие подобные организации, занимающиеся продвижением определенного языка и культуры. Однако назначение Вячеслава Никонова, без сомнения политической фигуры, на пост главы фонда заставляет предполагать, что изначально допускалась более обширная деятельность ≪Русского мира≫. В частности, фонд с самого начала был очень активен в работе с русской диаспорой в различных странах Запада.

В 2009 г., после избрания Кирилла (Гундяева) патриархом, Русская Православная Церковь активно включилась в борьбу по поводу интерпретации темы ≪русского мира≫. Кирилл попытался придать понятию как можно более широкое, многоплановое значение. Речь Кирилла на 3-й Ассамблее ≪Русского мира≫ в ноябре 2009 г. была, пожалуй, наиболее развернутым программным выступлением на эту тему со стороны значимой политической фигуры. Он, в частности, говорил: ≪Ядром русского мира сегодня являются Россия, Украина, Белоруссия, и святой преподобный Лаврентий Черниговский выразил эту идею известной фразой: “Россия, Украина, Беларусь – это и есть Святая Русь”. Именно это понимание Русского мира заложено в современном самоназвании нашей Церкви. Церковь называется Русской не по этническому признаку. Это наименование указывает на то, что Русская Православная Церковь исполняет пастырскую миссию среди народов, принимающих русскую духовную и культурную традицию как основу своей национальной идентичности, или, по крайней мере, как ее существенную часть. Вот почему в этом смысле мы и Молдову считаем частью этого Русского мира. В то же самое время Русская Церковь является самой многонациональной православной общиной в мире и стремится развивать свой многонациональный характер… В основе Русского мира лежит православная вера, которую мы обрели в общей Киевской купели крещения… Другой опорой Русского мира является русская культура и язык. К русской культуре может принадлежать и русский, и татарин, и украинец, и грузин, потому что она впитала традиции многих народов. Русская культура – это явление, которое не вмещается в границы одного государства и одного этноса и не связано с интересами одного государства, что очень важно сегодня понять; как и эта организация, “Русский мир”, не является инструментом политического влияния Российской Федерации. У нее совершенно другие цели и другие задачи… Наконец, третьим основанием Русского мира является общая историческая память и общие взгляды на общественное развитие. В результате совместного творчества народов Руси и тех, кто составлял с ними единое целое на протяжении веков, возник способ общественного жительства, который во всем мире ассоциируется с русской традицией≫ (3). При определении русского мира на первое место Кирилл ожидаемо поставил тождество между традиционным для церкви понятием ≪Святая Русь≫ и понятием русский мир, что помещало РПЦ в центр этой концепции и отводило патриарху особую роль в ее воплощении. В последующие годы Кирилл действительно попытался сыграть ведущую роль, совершая многочисленные пастырские визиты, прежде всего на Украину, но также в Белоруссию и Молдавию. В то же время патриарх пытался действовать как дипломатический агент интеграционных проектов Москвы и специально обращался в этой речи к политическим элитам соседних стран: ≪Важно установление системы прочных отношений между элитами стран Русского мира. В связи с этим ключевое значение имеет этика межэлитных отношений. Нужно выработать такой тон отношений, с помощью которого проявлялось бы уважение друг к другу, исключался бы всякий патернализм, всякая попытка играть роль “старшего брата”, подчеркивались бы национальные интересы каждой из стран и выражались соборные усилия в строительстве общественной жизни с опорой на общую духовно-культурную традицию. В одиночку даже самые крупные страны Русского мира не смогут отстоять свои духовные, культурные, цивилизационные интересы в глобализирующемся мире≫ (4). В этих рассуждениях можно отметить и слегка завуалированную трактовку ≪русского мира≫ как особой цивилизации, но эта тема вообще и ее конфронтационный характер в отношении Запада тогда Кириллом не подчеркивались. Скорее, акцентировалась актуальность интеграционных усилий на пространстве бывшего СССР.

Зато тема русского мира как цивилизации всегда стояла в центре воззрений президента РЖД Владимира Якунина, члена попечительского совета фонда ≪Русский мир≫ и активного православного мецената. Причем уже в речи на праздновании 1150-летия российской государственности в 2012 г. Якунин жестко противопоставил русскую цивилизацию агрессивной и хищнической цивилизации Запада, формулируя охранительную повестку дня: ≪Россия – это, конечно, государство-цивилизация. Попытки заместить ее цивилизационные основания привнесенными из опыта других цивилизаций, с точки зрения успешности страны, контрпродуктивны, неэффективны и более того, опасны≫ (5). Концепция цивилизационного противостояния с Западом уже тогда была популярна среди ≪имперски≫, ≪почвеннически≫ ориентированных политиков и публицистов, в том числе членов ≪Изборского клуба≫, таких как Александр Проханов и Александр Дугин.

В середине 2000-х, в связи с ≪войнами памяти≫ и ≪оранжевой революцией≫, в ряде соседних с Россией стран у русского населения сформировался отчетливый запрос на более активную политику по защите прав русских и русского языка, а также по активизации связей с Россией. Хорошим индикатором можно считать реакцию на появившийся в 2005 г. в Москве новый символ победы в Великой Отечественной войне – георгиевскую ленточку. В Крыму, на востоке Украины, в Молдове возникали акции по созданию самых больших ленточек, ношение ленточки превращалось в политическую декларацию, поскольку сама трактовка войны была полем битвы в этих странах. На Украине и в Молдове распространение ленточки вызывало конфликты с местными националистами, а в республиках Прибалтики встречало открытое противодействие властей. В 2014 г. ленточка стала главным символом сепаратистского движения на востоке Украины.

Обострение конфликта с ЕС и США по поводу Украины в 2013 г. описывалось в России в категориях экономической целесообразности и необходимости учета взаимных интересов. Однако 18 марта 2014 г. в речи Путина по поводу присоединения Крыма появилась фраза: ≪Русский народ стал одним из самых больших, если не сказать самым большим, разделенным народом в мире≫. Ирредентистский дискурс впервые был использован на самом высоком уровне в важнейшей речи, адресованной всей стране.

Комментируя речь Путина, публицистка Евгения Альбац призналась, что ей было очень интересно услышать прямую цитату из Алексея Навального о том, что ≪русские – самая большая разделенная нация в мире≫. Это замечание подчеркивает важное обстоятельство – когда Путин формулировал этот тезис в своей ≪крымской≫ речи, он присваивал лозунги той националистической оппозиции, которая, в отличие от либералов, имела в России серьезный потенциал роста. Иными словами, дискурс ≪русского мира≫ и русских как разделенной нации не был мотивом, источником поступков Путина, он действовал в духе ≪realpolitik≫. Но Путин использовал эту ситуацию для того, чтобы заново поставить себя в центр политического спектра внутри страны, замкнуть на себя ту националистически настроенную часть общества, которая могла представлять вызов власти. Последующее развитие ситуации на востоке Украины показало, что дискурс русского мира в его ирредентистской версии Москва стала использовать для идеологического оформления своей политики, создав новую концепцию Новороссии. Понятие ≪Новороссия≫ оказалось удобно своей неопределенностью – и в смысле пространственных границ, и в смысле политического статуса – как потенциально независимое образование, автономная часть Украины или потенциальная часть России. Очевидно, что это понятие инструментально, как и само отношение Москвы к русским в Донбассе. Многие из них надеялись, что ≪новороссийский≫ сценарий будет похож на крымский, и были жестоко разочарованы.

Использование ирредентистского дискурса в украинском кризисе имело серьезные последствия для отношений с сопредельными странами. Антирусская политика прибалтийских республик, давно стремившихся к переводу темы о положении русского населения из сферы прав человека в сферу безопасности, получила мощную легитимацию. Москве пришлось также успокаивать лидеров дружественных Казахстана и Белоруссии, которые почувствовали угрозу для своих стран в этой новой риторике.

В 2014 г. в риторике власти резко усилился мотив русского мира как особой цивилизации, которую нужно защитить от разрушающего воздействия Запада. Именно этот мотив теперь подчеркивает и патриарх Кирилл, которому пришлось пережить крах своей прежней стратегии мягкой силы в интерпретации русского мира (6). Теперь среди сторонников русского мира более популярны ≪вежливые люди≫. При этом мотив противостояния с Западом интерпретируется двумя различными способами, что вполне соответствует традициям русской мысли XIX в. Одни смотрят на Запад как на безусловно враждебную и чуждую силу, другие как на ≪сбившегося с пути≫, представляя Россию как защитницу ≪традиционных европейских ценностей≫. (Путин неоднократно выступал в этом духе.)

В России XIX в. первая позиция была довольно экзотичной, ее первым и наиболее знаменитым представителем был Данилевский, опубликовавший свою книгу ≪Россия и Европа≫ в 1869 г., в то время когда отношение к Западу как к ≪стране святых чудес≫ (по Хомякову), как к части общего с Россией христианского мира было доминирующим, в том числе и среди славянофилов и почвенников. Сегодня баланс сил заметно сдвинулся в сторону более резкого отчуждения от Запада.

В новых интерпретациях понятия ≪русский мир≫ еще сохраняется некоторая амбивалентность. С одной стороны, признание собственной автономности от Запада может быть вполне продуктивной стратегией национальной идентификации, но с другой – мотив цивилизационной обособленности наиболее активно, даже агрессивно используется наиболее ретроградной частью российского интеллектуального спектра.

Важно, что в борьбу за интерпретацию понятия ≪русский мир≫ сегодня все активнее включаются люди, которые рассуждают о русском мире с автоматом в руках. Это и те, кто воюет сегодня против украинских войск в Донбассе, и те, кто уже вернулся оттуда в Россию, и те, кто еще только собирается отправиться туда воевать. У этих людей, чей радикализм является вовсе не плодом чисто теоретических представлений, появляется специфическая легитимность и аудитория, готовая видеть в них подлинных героев. У них есть сегодня и талантливые сторонники среди творцов культуры, как, например, один из самых популярных современных русских писателей Захар Прилепин.

Сегодня эти люди, вовлеченные в войну на востоке Украины и в активные усилия по организации самой разнообразной помощи самопровозглашенным республикам Донецка и Луганска, стараются не вступать в прямую конфронтацию с Кремлем. Однако мотивы недовольства политикой Москвы, которая, с их точки зрения, не проявила должной решимости в защите русских на востоке Украины, звучат вполне отчетливо. Кремль критикуют за то, что он недостаточно решительно поддержал военный успех августа 2014 г., который следовало, по мнению радикалов, развить, ≪освободив≫ Харьков и Одессу, а также за то, что уже провозглашенные республики не были приняты в состав России. Таким образом, тема русского мира превращается в идеологический стержень радикальных сил, имеющих боевой опыт и оружие. В трактовке части этих людей идея русского мира оказывается открыто связана с антисемитизмом и неонацизмом. Кремлю со временем будет все сложнее эти силы контролировать.

Другой вызов концепции русского мира исходит сегодня от тех сил в Белоруссии и Украине, которые выстраивает стратегию идентификации через противостояние Москве как конституирующему Иному. Эта интеллектуальная традиция уходит корнями в XIX в., когда концепция Руси в ее польской, а затем украинской интерпретации противопоставлялась Москве как ≪туранскому≫, неславянскому, азиатскому началу. Об этой линии противостояния говорил в своем недавнем интервью один из высших чиновников РПЦ Всеволод Чаплин: ≪…Частью русского мира себя ощущает тот, кто хочет себя так ощущать. Это ведь не гражданство, не принадлежность к той или иной корпорации. Это такая добровольная вещь. … И сам тот факт, что украинские националисты пытаются у нас отнять название “русский” и слово “Русь”, это тоже о чем-то говорит. Русь ведь это необязательно что-то с центром в Москве. Она была рождена в Киеве… И Русь скорее духовное и идейное понятие. За право считаться Русью еще будет определенная, очевидно, полемика и, очевидно, борьба между Киевом и Москвой≫ (7).

Русский мир остается сегодня резервуаром идей и образов, которые могут вдохновлять и обслуживать разную политику. Это может быть политика мирных интеграционных процессов; политика пропаганды и продвижения русского языка и культуры; политика развития связей с различными русскими диаспорами и т.д. Это может быть политика фронтального ≪цивилизационного≫ противостояния России и Запада. Это может быть политика русского ирредентизма в его агрессивной версии, предусматривающей ревизию границ. Русский мир – это своеобразный набор Lego. От обстоятельств и от сочетания элементов зависит, чем являются на практике и как воспринимаются разными наблюдателями эти элементы, объединенные под лозунгом ≪русского мира≫.

В 2014 г. функционирование понятия ≪русский мир≫ претерпело существенные изменения. Впервые тема русского ирредентизма была заявлена в официальных выступлениях российского президента. Впервые акцент в политике русского мира был сделан не на сугубо мирных методах пропаганды русского языка и культуры, но на действиях вооруженных людей. Впервые люди с оружием в руках включились в открытую, публичную борьбу за интерпретацию понятия русского мира и за его использование как политического ресурса. Впервые в интерпретации русского мира акцент был столь решительно сделан на цивилизационном противостоянии Западу как конституирующему Иному. Будущее покажет, какие из этих тенденций окажутся устойчивыми.

1. www.ng.ru/editor/2001-03-23/1_putin.html

2. www.kommersant.ru/doc/2294871. Назначение Дмитрия Киселева директором информационного агентства ≪Россия сегодня≫ в конце 2013 г. было воспринято внимательными наблюдателями как признак подготовки к острой стадии информационной войны в рамках украинского кризиса.

3. www.patriarchia.ru/db/text/928446.html Курсив автора.

4. Ibid.

5. rusmirzp.com/2012/09/28/category/society/3479

6. www.patriarchia.ru/db/text/3730705.html

7. echo.msk.ru/programs/focus/1468446-echo/