Восстановление российско-французских отношений

31.03.2017

Спустя три столетия после визита Петра I в Париж, положившего начало двусторонним дипломатическим отношениям, Франция и Россия, кажется, больше не понимают друг друга и смотрят в разные направления. Разногласия по Сирии достаточно хорошо иллюстрируют ситуацию: две страны спорят об истоках конфликта, сущности сторон, их региональных альянсах и путях урегулирования кризиса. Более фундаментально эти расхождения отсылают к диаметрально противоположным взглядам на состояние мира и международных отношений. Они же стали причиной отмены визита президента России в Париж в октябре прошлого года, в ходе которого должно было состояться торжественное открытие Российского духовно-культурного центра на набережной Бранли.

Это ухудшение двусторонних отношений еще более обращает на себя внимание тем, что следует за десятилетием впечатляющего сближения, как в политической, так и в экономической жизни. Общая позиция Жака Ширака и Владимира Путина по вопросу войны в Иране в 2003 г. открыла путь стратегическому диалогу, основанному на взаимном доверии. Президентский срок Николя Саркози, в свою очередь, был отмечен укреплением торговых отношений и увеличением французского экономического присутствия в России. Возвращение Франции в военные структуры НАТО не поставило под вопрос стратегические достижения Москвы и Парижа, укрепленные французским посредничеством в Грузии и запуском контракта по Мистралю. Назначение Франсуа Олландом Жан-Пьера Шевенмана на пост специального представителя Франции по России, казалось, говорило о желании новой администрации социалистов продолжить прежние начинания.

Каким образом отношения между Россией и Францией дошли до этой точки и чем это было вызвано?

Причин этому было множество, и ответственность несут обе стороны. Корень проблемы, очевидно, составляют сирийский, а затем и украинский кризисы. Российско-французские отношения не стали исключением из общего ухудшения дипломатических отношений между Западом и Россией. Новая тональность, появившаяся во французской риторике весной 2016 года, а также возобновление визитов и контактов по линии министерств, которые, как казалось, свидетельствовали о готовности к поэтапной нормализации отношений, не выдержали испытание трагедией в Алеппо. «Закручивание гаек», которое наблюдается в России с весны 2012 года, экономический кризис, а также очевидная симпатия Кремля к «Национальному фронту» определенно не способствовали повышению популярности России во Франции. К тому же во французском медийном пространстве создается негативный и даже враждебный образ России. Заметим между прочим, что восприятие Франции в России, которое долгое время было очень позитивным, сегодня становится более умеренным: наша страна воспринимается в России как экономически ослабленное государство, которое отказалось от своего суверенитета и не желает открыть глаза на реальные угрозы, с которыми оно сталкивается.

Станет ли 2017 год новым стартом для российско-французских отношений?

Изменения международно-политической конъюнктуры и президентские выборы во Франции теоретически могут изменить расстановку сил. В любом случае, восстановление двусторонних отношений требует трезвого обсуждения российского досье в Париже, более четкого понимания положения дел в современной России, а также (пере)формулирования французских интересов в контексте партнерских отношений с Москвой. Использование «российского вопроса» во время праймериз в правом и правоцентристском крыле, а затем в начале президентской кампании, к сожалению, подтверждает, что эта тема скорее является политически окрашенным маркером, а не предметом спокойного обсуждения. Оценки российских реалий различаются полярно, они идеологически ангажированы и часто составляются людьми, движимыми скорее своими убеждениями, нежели компетенциями, а затем разносятся СМИ, редко вникающими в детали. Само понятие национального интереса более или менее открыто ставится под сомнение, в частности в неоконсервативных кругах, влияние которых на общественную дискуссию в Париже и на высшее французское руководство значительно возросло в последние годы. Другими словами, задача будет непростой, если она встанет на повестке дня нового хозяина Елисейского дворца.

Какой могла бы быть другая политика Франции на российском направлении: её цели, преимущества и «подводные камни», которые ей стоит избежать?

Возобновление партнерских отношений с Москвой, вероятно, предполагает, что французская сторона выступит с масштабной символической инициативой, которая напомнит о давности, глубине и многогранности наших двусторонних отношений и сотрет из памяти досадное отсутствие главы французского государства на праздновании 70-летней годовщины победы союзников над нацизмом 9 мая 2015 года в Москве. Что касается санкций, Франция не должна мириться с существующим статусом-кво, но по мере возможности - не действовать в одиночку, чтобы не подорвать свои позиции в Европе. Новый президент мог бы после заседания Европейского совета в июне 2017 года выступить против продления санкций в отношении российских парламентариев и бизнесменов и предложить совместно с Германией и, что было бы желательно, Соединенными Штатами новую инициативу по Украине. Этот проект мог бы взять за основу главные положения Минских соглашений, а именно автономию Донбасса и контроль Киева над российско-украинской границей, а также включить в себя две новых «стимула», которые могли бы сдвинуть дело с мертвой точки: с одной стороны, проект восстановления Донбасса и экономики Украины, а с другой стороны, политическое заявление о том, что Украина не стремится присоединиться ни к НАТО, ни к ЕС. В обмен на это России следует полностью взять на себя финансирование этих проектов, отменить торговые ограничения в отношении Украины и предоставить реальные гарантии своей деятельности в Европе, идет ли речь о военных маневрах, деятельности в киберпространстве или политической пропаганде. Франция априори не должна исключать возможность наложения вето на продление секторальных санкций, если Украина «не будет играть по правилам».

Впрочем, Франция и Россия могут быть заинтересованы в том, чтобы инициировать, возобновлять или расширять партнерские отношения во многих других областях: противодействие терроризму, борьба против распространения оружия массового уничтожения (Москва обеспокоена северокорейскими проектами), экология и изменение климата (вопросы, на которые россияне обращают все больше внимания), а также выработка новых направлений сотрудничества, например, на африканском континенте. В сфере экономики приоритетом должно стать возобновление сотрудничества в традиционных областях (энергетика, транспорт, АПК, космос) и укрепление связей в двух перспективных областях, а именно в туризме (сектор экономики, в котором Франция накопила значительный опыт и может в долгосрочной перспективе изменить имидж России) и новые технологии (в Париже и Москве уже налажено сотрудничество многих французских и российских стартапов). Нужно отметить, что хотя торговые отношения между странами заметно пострадали (объем товарооборота сократился с 21 миллиарда долларов в 2013 году до 12 миллиардов в 2015 году), Франция сохраняет свои многочисленные преимущества: в последние два года она была основным иностранным инвестором в Россию по объему притока прямых иностранных инвестиций без учета офшоров, а французские предприятия продолжили свою деятельность в России несмотря на все трудности. В перспективе французские предприятия имеют выгодное положение на рынке, который по объему является третьим для Франции после европейского и швейцарского и на который Франция экспортирует в основном высокотехнологичную продукцию. Чемпионат мира по футболу, который должен пройти в России в 2018 году, также мог бы способствовать полезному обмену опытом между двумя странами.

На протяжении своей долгой истории российско-французские отношения пережили множество кризисов. Как отметил бывший президент Франции Валери Жискар д'Эстен во время своего визита в Москву в мае 2015 года, нашим странам в своих отношениях всегда удавалось вновь выходить на высокий уровень. Нет сомнения, что так произойдет вновь.

Статья была опубликована в журнале «Choiseul, la revue», январь-апрель 2017.