Fr Fr

Аналитическая записка №17 "Сильные и слабые стороны российского ВМФ в период преобразований"

Деланоэ Игорь Деланоэ Игорь
1 Марта 2018

Список сокращений

A2/AD: Anti-access and area denial (Ограничение и воспрещение доступа и  маневра) 

ПМТО: Пункт материально-технического обеспечения

ПЛАРБ: Подводная лодка атомная с ракетами баллистическими

ПЛАРК: Подводная лодка атомная с ракетами крылатыми

ДЭПЛ: Дизель-электрическая подводная лодка

ПЛАТ: Подводная лодка атомная торпедная

Введение

С начала 2010-х гг. российский ВМФ, словно забытый после распада СССР, вернул к себе интерес, оказавшись в центре ряда громких событий, таких как сирийский кризис и аннексия Крыма в 2014 г. ВМФ, как истинный выразитель силы и влияния страны, идеально вписался в проект Владимира Путина по восстановлению России в качестве великой мировой державы, который президент начал осуществлять с момента своего прихода к власти в 2000 г. Тем не менее, только в конце десятилетия после разработки госпрограммы вооружения на 2011-2020 гг. Москва наконец-то приступила к амбициозной программе модернизации своих военно-морских сил, состоящих из пяти объединений (см. концевую сноску 1). Первые результаты этой работы стали заметны в 2015 г., когда произошло военное вмешательство России в сирийский конфликт (см. концевую сноску 2).

И если тема российского военно-морского флота сегодня не создает такого большого ажиотажа в мировых СМИ, как кибербезопасность, она тем не менее вновь начинает вызывать интерес у аналитиков и экспертов из Азии, Европы и Америки, которые в первую очередь анализируют ее с точки зрения военной угрозы. В США, где еще в начале 2000-х гг. к изучению российского флота относились как к чему-то экзотическому или вызывающему ностальгию, при престижном Военно-морском колледже США (Naval War College) был открыт Институт по изучению российских действий на море (Russia Maritime Studies Institute) - см. концевую сноску 3. Возвращение российских кораблей в различные зоны земного шара, для точечного развертывания (Индийский океан, Карибское море) или для постоянного развертывания (Восточное Средиземноморье) привело к чрезмерной реакции в определенных кругах оборонных ведомств, особенно в англосаксонском мире (см. концевую сноску 4). В конце 2016 г. развертывание авианосной ударной группы во главе с единственным российским авианосцем «Адмирал Кузнецов» освещалось с известной долей снисходительности некоторыми наблюдателями и рядом европейских СМИ. Повторное появление российского флага в морях мирового океана мало кого оставляет равнодушным, порождая оживленные, а иногда и противоречивые реакции. Различные анализы российского военно-морского присутствия, несмотря на различия в положительных или отрицательных оценках, все свидетельствуют о качественном росте возможностей российских военно-морских сил. В то же время реальная оценка «воскресшего» российского ВМФ остается неоднозначной. С одной стороны, видео запуска ракет «Калибр» произвело впечатляющий эффект. Однако с другой стороны, в процессе модернизации флота, который сопровождался многочисленными неудачами, проявились его слабые места. Реальное состояние российской военно-морской мощи вызывает вопросы. Успехи военно-морского флота в Сирии говорят о преодолении лишь части проблем, с которыми сталкивается российский военно-промышленный комплекс при реализации государственных заказов.

С 2014 г. Россия была вынуждена вносить коррективы в свою госпрограмму вооружения на 2011-2020 гг., адаптируясь к новой геополитической реальности (аннексия Крыма, напряженность в отношениях с евроатлантическим сообществом), к ситуации в экономике (падение нефтяных цен) и промышленности (введение санкций). Речь идет об определяющих факторах, задающих вектор развития программы вооружения на 2018-2027 гг., принятие которой Владимир Путин подтвердил в начале 2018 г. Между тем развитие ВМФ не входит в список ее приоритетных задач.

Срок действия программы вооружения на 2011-2020 гг. подходит к концу. В этом контексте данное исследование ставит своей целью описать существующее положение дел в военно-морских силах России. Каковы основные наблюдаемые тенденции? Как ВПК адаптируется к санкциям? Каковы возможности России в мировом океане?

1. Какие задачи призван решать российский флот?

Россия – континентальная держава, но при этом еще с эпохи Петра Великого она стремилась к созданию военного флота. Со времен царствования Романовых до наших дней менялись цели и задачи, которые ставились перед ним. Однако явно прослеживались и неизменные требования, такие как: защита береговой линии и необходимость поддерживать статус великой державы среди других великих морских наций.

1.1. Ядерное сдерживание как смысл существования ВМФ

После принятия обновленной военной доктрины в 2014 г., стратегии национальной безопасности в 2015 г. и концепции внешней политики в 2016 г., в июле 2017 г. Россия приняла и новую военно-морскую доктрину (см. концевую сноску 5). Менее чем за четыре года произошло обновление всех основных стратегических программных документов Российской Федерации. Изучение этих документов помогает определить, что Российская Федерация считает своими интересами и какие средства она намерена мобилизовать, чтобы защищать и продвигать их. Концепция внешней политики Российской Федерации (см. концевую сноску 6), в частности, говорит о том, что Москва продолжает считать постсоветское пространство сферой сосредоточения своих жизненно важных интересов (см. концевую сноску 7). С точки зрения российского руководства прибрежные регионы, из которых в наибольшей степени исходит потенциальная угроза, главным образом расположены на дуге, простирающейся от арктической зоны до Черного моря. Эта угроза в основном связана с деятельностью военно-морских сил НАТО в арктических водах, Балтийском и Черноморском бассейнах. Береговые войска, относящиеся к Северному, Балтийскому и Черноморскому флотам, в целях повышения эффективности управления и большей автономности переходят на организационную структуру армейских корпусов (см. концевую сноску 8).

Исходя из вышеизложенного, российские военно-морские силы сегодня призваны выполнять пять видов задач:

•    Обеспечение ядерного сдерживания. Эта задача реализуется стратегическими атомными подводными лодками Северного и Тихоокеанского флотов: ПЛАРБ проекта 667БДР «Кальмар» Тихоокеанского флота и проекта 667БДРМ «Дельфин» Северного флота, а также новой ПЛАРБ проекта 955 «Борей».

•    Защита доступа ПЛАРБ к открытому морю и обеспечение безопасности их развертывания. Выполнение этой задачи обеспечивается наземными силами, надводными кораблями, ПЛАРК и ДЭПЛ.

•    Обеспечение дальней проекции силы в мировом океане и слежение за активностью флотов НАТО, в частности, за авианосными ударными группами США. Эта задача, главным образом, осуществляется атомными подводными лодками (например, ПЛАРК проекта 949А).

•    Обеспечение безопасности береговой линии Российской Федерации и прибрежной полосы преимущественно через стратегию создания «защитных сфер» A2/AD (ограничение и воспрещение доступа и маневра). Эта задача также включает в себя защиту объектов морской энергетической инфраструктуры.

•    Демонстрация российского флага в водах мирового океана в различных точках земного шара для продвижения статуса великой державы и поддержки политического и военно-технического сотрудничества с другими странами.

Стратегические подводные силы Северного и Тихоокеанского флотов составляют костяк российского флота. У этих двух военно-морских объединений также еще с советских времен имеется наибольшее количество морских подразделений, которые до сих пор позволяют им выполнять миссии морской дипломатии в мировом океане (см. концевую сноску 9). Балтийский и Черноморский флот, как и Каспийская флотилия расположены в закрытых морях, которые контролируются странами НАТО (Дания в Балтике и Турция в Черном море). Таким образом, деятельность Северного и Тихоокеанского флотов направлена не только на блокирование подходов к российской территории, но и на поддержку присутствия России в Средиземноморье и в мировом океане (за исключением Каспийской флотилии). Все вышесказанное отражает принципиально оборонительную позицию российского военно-морского флота. Задачей флота является расширение линий наземной и противовоздушной обороны на морях для обеспечения защиты территории Российской Федерации.

1.2. Госпрограмма вооружения на 2011-2020 гг.: неоднозначные результаты для флота

Основная цель госпрограммы вооружения на 2011-2020 гг. заключалась в том, чтобы положить конец процессам развала ВМФ, которые происходили начиная с 1991 г. С этой целью почти 25% из 570 млрд евро, предусмотренных бюджетом на 2011-2020 гг. (см. концевую сноску 10) были выделены для флота, этому традиционному «бедному родственнику» советских и российских оружейных программ. Масштаб ассигнований свидетельствовал о сильной политической воле к возвращению в морское пространство, но также говорил о неотложности ситуации, с которой столкнулся Кремль. На момент распада СССР у России оказалось 52 ПЛАРБ из шести различных классов, распределенных между 31-й дивизией Северного флота, базирующейся в Гаджиево (Мурманская область), и 25-й дивизией Тихоокеанского флота, расположенной в Вилючинске (Камчатский край). К 2010 г., незадолго перед принятием программы вооружения на 2011-2020 гг., оставалось всего девять ПЛАРБ, что свидетельствовало о серьезном сужении военно-морских стратегических возможностей. Поэтому приоритетное внимание было уделено обновлению подводной морской компоненты стратегических ядерных сил с вводом в действие восьми новых ПЛАРБ проекта 955 «Борей» и принятием на вооружение новой межконтинентальной баллистической ракеты «Булава». Эта ракета была официально принята на вооружение ВМФ, но ее испытания все еще продолжаются (см. концевую сноску 11). Учитывая накопленные задержки в постройке подводных лодок на судостроительном предприятии «Севмаш» (г. Северодвинск), которое отвечает за строительство ПЛАРБ, к 2020 г. в ВМФ России не будет поставлено восемь новых подводных лодок этого типа. ВМФ уже получил три таких подводных лодки (см. концевую сноску 12), а оставшиеся пять должны будут быть поставлены к началу 2020-х гг., прежде чем прекратится эксплуатация ПЛАРБ класса «Дельфин», срок службы которых планируется до 2030 года (см. концевую сноску 13).  В то же время Россия проводит модернизацию субмарин проекта 667БДРМ «Дельфин», для того чтобы их можно было оснастить межконтинентальными баллистическими ракетами «Синева» и продолжить их дальнейшую эксплуатацию на протяжении 2020-х гг. С другой стороны, сохранение надежной оперативно-стратегической позиции в Тихом океане становится все более проблематичным, поскольку три подводные лодки ПЛАРБ проекта 667БДР устарели. К тому же сегодня у России есть только две новые ПЛАРБ проекта «Борей», оснащенные стратегическими ракетами, надежность которых под вопросом.

Программа вооружения на 2011-2020 гг. также включала закладку и строительство семи новых ПЛАРК проекта 885 «Ясень», однако сроки реализации этих планов затянулись даже больше, чем для ПЛАРБ проекта «Борей». Единственной введенной в строй атомной субмариной является К-560 «Северодвинск», остальные подлодки будут поставлены лишь в первой половине 2020-х гг. В то же время обновление парка классических подводных лодок Черноморского флота было произведено успешно. Шесть ДЭПЛ проекта 0636.3 было поставлено в период с 2014 по 2016 гг. «Адмиралтейскими верфями» (г. Санкт-Петербург). Летом 2017 г. «Адмиралтейские верфи» приступили к строительству новой партии из шести ДЭПЛ для Тихоокеанского флота. Это именно те подводные лодки, с которых был произведен пуск ракет «Калибр» в рамках сирийской операции. Критическое отставание от графика есть только по ДЭПЛ проекта 677, часть из которых должна была быть оснащена воздухонезависимыми энергетическими установками.

Что касается надводных сил, ВПК столкнулся с трудностями при выполнении государственных заказов. Из восьми фрегатов проекта 22350, запланированных согласно программе 2011-2020 гг., только пять были заложены. Головной фрегат проекта 22350 «Адмирал флота Советского Союза Горшков» после многочисленных задержек может быть передан флоту в 2018 году (см. концевую сноску 14).  В дополнение к техническим проблемам, возникающим в связи с внедрением систем вооружений и с накопленными задержками со стороны производителей оборудования (например, Алмаз-Антей и его зенитный ракетный комплекс «Полимент-Редут»), программа постройки фрегатов данного проекта была сильно затронута разрывом военно-технического сотрудничества между Москвой и Киевом, последовавшим после кризиса 2014 года (см. концевую сноску 15). Подобная ситуация сложилась с фрегатами проекта 11356M: шесть кораблей этого типа должны быть поставлены в соответствии с программой 2011-2020 гг., однако на настоящий момент только три фрегата были приняты в строй. Что касается пополнения Тихоокеанского флота, то в июле 2017 г. был введен в строй корвет с управляемым ракетным оружием «Совершенный». Это первое новое боевое надводное судно, принятое в состав Тихоокеанского флота после исчезновения СССР (см. концевую сноску 16). Значительные задержки ввода новых кораблей связаны с нерегулярностью финансирования, нецелевым использованием средств и срывами сроков со стороны субподрядчиков при поставке деталей и оборудования. Для некоторых судостроительных предприятий исполнение государственных контрактов может быть очень проблематичным, поскольку их реализация может сопровождаться значительными отсрочками платежей, что приводит к недостатку оборотных средств. Это подталкивает производителей отдавать предпочтения заказам частного сектора, которые, безусловно, являются менее прибыльными, но финансирование которых обычно лучше обеспечивается (см. концевую сноску 17).

Строительство более малотоннажных судов, таких как малые ракетные корабли проекта 21631 или скоростных катеров («Раптор» или «Грачонок»), было более успешным. Темпы строительства этих кораблей стабильны: приблизительно один год на один скоростной катер типа «Грачонок» и чуть более трех лет на малый ракетный корабль проекта 21631, которые оснащены ракетами «Калибр». Здесь российскому ВПК, в принципе, удалось совместить качество, количество и сроки. Программа на 2011-2020 гг. также включает в себя строительство новой модели тральщика проекта 12700, который оснащается подводными беспилотниками французского производства, разведывательных кораблей (судов связи) проекта 18280 и вспомогательных судов (опытных судов проекта 11982 и судов тылового обеспечения проекта 23120). Наконец, для Арктической зоны «Адмиралтейские верфи» строят два универсальных патрульных корабля ледового класса проекта 23550 водоизмещением до 7000 тонн (см. концевую сноску 18). Также идет строительство нового типа российских атомных ледоколов типа ЛК-60Я проекта 22220. Три первых корабля данного типа «Арктика», «Сибирь» и «Урал» находятся на разных этапах строительства на Балтийском заводе (г.Санкт-Петербург).

На скромный с точки зрения количества заказанных единиц военно-морской раздел программы вооружения на 2011-2020 гг. также отрицательно повлияли последствия недофинансирования ВПК и вооруженных сил в 1990-х и в начале 2000-х гг. Ситуация еще более осложнилась после введения евроатлантическим сообществом санкций против России.

1.3. Какое влияние оказывают санкции на ВМФ?

Санкции повлияли на реализацию программы вооружения на 2011-2020 гг., заставив Москву с большей или меньшей степенью успеха скорректировать свои планы. В основном были затронуты два аспекта: финансирование программы и ее промышленная реализация. Российские банки, кредитующие оборонные предприятия, попавшие под санкции, сами становятся объектами санкций. Это привело к тому, что некоторые кредитные учреждения попросту отказались работать с министерством обороны: например, Альфа-Банк, один из ведущих российских частных банков (см. концевую сноску 19). В качестве ответной меры министерство финансов России приняло решение о создании опорного банка для осуществления операций по государственному оборонному заказу и крупным государственным контрактам (см. концевую сноску 20).

Для промышленности разрыв сотрудничества в области обороны с украинскими и европейскими компаниями привел к более или менее серьезным задержкам в поставке ряда компонентов. Так, украинское предприятие «Зоря-Машпроект» (г.Николаев) прекратило поставки газовых турбин для российских фрегатов проекта 22350 и 11356M – самых важных надводных боевых кораблей, запланированных по программе вооружения 2011-2020 гг. России пришлось организовывать производство турбин на своей территории, для этого было выбрано НПО «Сатурн» (г.Рыбинск) - см. концевую сноску 21. Немецкая компания MTU прекратила поставки в Россию дизельных турбин, которыми оснащаются малые ракетные корабли проекта 21631 и скоростные катера «Грачонок». В обоих случаях Москва обратилась к Пекину для поставки турбин на замену. По иронии судьбы ими оказались произведенные по лицензии в Китае немецкие турбины Deutz. Если для скоростных катеров такое решение сработало – произошла лишь потеря средней скорости на полузла, с ракетными кораблями все оказалось гораздо сложнее: проблемы возникли во время испытаний первого же корабля, оснащенного китайскими турбинами (см. концевую сноску 22).

Наконец, последний пакет американских санкций, принятый летом 2017 г. в качестве наказания за реальное или предполагаемое вмешательство России в президентские выборы в США 2016 г., затрагивает, например, ОКБ «Новатор», разработчика ракет «Калибр». По мнению некоторых наблюдателей, подобный выбор объекта для санкций в первую очередь отражает стремление Вашингтона по крайней мере сохранить, а по возможности и расширить тот технологический разрыв, который в настоящее время отделяет российский ВПК от западной оборонной промышленности (см. концевую сноску 23).

2. Флот, который становится все более универсальным

Если советские военно-морские силы характеризовались высокой степенью специализации кораблей и экипажей, ВМФ России движется к более универсальному методу организации. Этот сдвиг ведет к большей гибкости военно-морских сил, которые, однако, по-прежнему сталкиваются с рядом структурных проблем.

2.1. Проекция линии обороны: пример сирийского кризиса

Сирийский кризис стал «испытательным полигоном» для российского ВМФ, который смог проверить системы вооружения в боевых условиях. Российские военно-морские силы в основном выполняли три рода миссий в рамках сирийской кампании:

•    Поддержка режима путем поставки материалов и оружия. Для этого была создана прямая судоходная линия между Россией и Сирией.

•    Претворение в жизнь конвенционального сдерживания с помощью «дипломатии канонерок»: для того чтобы предотвратить любые попытки применить силу против Дамаска в одностороннем порядке.

•    Поддержка наземных операций правительственных войск огневой мощью, за счет использования крылатых ракет «Калибр».

В комплексе все эти задачи служат, с одной стороны, укреплению дипломатических позиций Москвы в сирийском кризисе, а с другой – проекции российской линии обороны за пределы черноморской зоны, в Восточное Средиземноморье. Все это происходит в контексте обострения отношений с НАТО из-за украинского кризиса.

Российский флот начал незаметно действовать с лета 2012 г. еще задолго до прямого вмешательства России в военный конфликт в конце сентября 2015 г. Он предоставлял режиму в Дамаске логистическую и материально-техническую помощь, без которой тот оказался бы в весьма затруднительном положении. Такая прямая линия регулярных челночных рейсов больших десантных кораблей (БДК) по маршруту Новороссийск – Тартус получила название «Сирийский экспресс». С июля 2012 г. корабли Северного, Балтийского, Черноморского и Тихоокеанского флотов активно по ней курсировали. За время работы «Сирийского экспресса» этими судами было выполнено в общей сложности порядка 318 рейсов, было перевезено более 185 500 тонн военных грузов (см. концевую сноску 24).

Черноморский флот и Каспийская флотилия также участвовали во вспомогательных миссиях и впервые произвели боевой пуск крылатых ракет «Калибр» из Восточного Средиземноморья и Каспийского моря. Запуски ракет осуществлялись с трех типов судов: малые ракетные корабли проекта 21631, фрегаты (сторожевые корабли проекта 11661, и в особенности фрегаты проекта 11356М, приписанные к Черноморскому флоту) и новые ДЭПЛ «Варшавянка», поставленные в Черноморский флот. Эти подводные лодки на сегодняшний день произвели наибольшее количество пусков ракет «Калибр». Также восемь пусков общим числом 37 крылатых ракет было осуществлено из Средиземного моря.

Наконец, поход авианосца «Адмирал Кузнецов» в Восточное Средиземноморье в конце 2016 г. предназначался для тестирования использования авианосной ударной группы «на западный манер». Выполнение «Адмиралом Кузнецовым» боевых задач в Средиземном море было, тем не менее, омрачено потерей МиГ-29К и Су-33 во время посадки самолетов на палубу авианосца. Кроме того, представляется, что самолеты палубной авиации не были в состоянии выполнять боевые задачи, взлетая с авианосца. Большинство из них были переброшены на берег на российскую базу Хмеймим в районе Латакии для участия в операциях с суши. Российский авианосец, разработанный как средство для воспрещения доступа не может быть задействован как инструмент проекции силы против наземных целей. Таким образом, поход корабельной группы во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов» к берегам Сирии позволил России осознать пределы ее возможностей при использовании по схеме, применяемой ВМС Франции и США. Нет сомнений в том, что этот опыт окажется бесценным, и на его основе будут сформулированы соответствующие требования к капитальному ремонту и глубокой модернизации авианосца, запланированным в 2018-2021 гг.

Сирийская кампания также позволила экипажам кораблей получить боевой опыт в море. Новый фрегат «Адмирал Григорович» (проект 11356М, Черноморский флот) провел в морском походе в 2017 г. порядка 169 дней, главным образом в Восточном Средиземноморье, став одним из самых активно используемых российских кораблей в прошедшем году (см. концевую сноску 25). Однако успехи, которые продемонстрировал российский флот во время сирийской кампании, парадоксальным образом сыграли против него во время разработки программы вооружения на 2018-2027 гг. Приоритетом этой программы остается сохранение потенциала стратегических ядерных сил. Основное финансирование при этом будет направлено на оснащение сухопутных и воздушно-десантных войск. Для ВМФ, который получил львиную долю средств по программе на 2011-2020 гг., предусмотрено финансирование на сумму 2,6 трлн рублей (около 37 млрд евро) - см. концевую сноску 26 - из 19 трлн рублей (более 270 млрд евро)  - см. концевую сноску 27 - от общего бюджета на 2018-2027 гг., что составляет чуть более 13%. В результате ВМФ получает пропорционально почти в два раза меньше средств, чем это предусматривалось программой 2011-2020 гг. Кроме того, новая программа вооружения не предусматривает закладку новых судов, предназначенных для океанской зоны (эсминцы, большие десантные корабли, авианосцы) и делается ставка (вполне обоснованная) на строительство малотоннажных судов и фрегатов.

2.2. Возможность флота в мировом океане под вопросом

Новая версия военно-морской доктрины вновь говорит о притязаниях России на статус одной из «ведущих морских держав». Документ усеян отсылками к российским интересам и к присутствию России в мировом океане. Традиционно российская политическая и военная элита рассматривает флот в первую очередь как средство продвижения статуса великой державы во всем мире.

В отличие от Франции у России нет заморских территорий для защиты, а жизненно важные интересы Москвы остаются сосредоточенными по периметру евразийского континента. К тому же руководство ВМФ в военных структурах и в ВПК испытывает наибольшие трудности в том, чтобы пролоббировать строительство эсминцев, больших десантных кораблей или авианосцев. Понимая, что экономическая ситуация не благоприятна для них, авторы новой российской военно-морской доктрины скорее стремились зафиксировать на бумаге свои амбиции, чтобы затем, в будущем, когда придут лучшие времена, более аргументировано обосновывать свои притязания. Другой фактор, отрицательно сказывающийся на надводном российском океаническом флоте: отсутствие у современной России стратегической причины для обладания подобным инструментом. Когда в 1960-е гг. СССР приступил к строительству океанского флота, речь шла о том, чтобы Москва могла поддерживать сеть альянсов и союзнических отношений с «братскими странами» на всех континентах, бросая вызов американской морской гегемонии и монопольному присутствию во всех океанах. А сегодня какие задачи могли бы ставиться перед одним или несколькими авианосцами, для которых к тому же потребовалось бы построить эсминцы для групп сопровождения?

Тем не менее, Россия до сих пор обладает, пусть и скромным, надводным океанским флотом, состоящим из 12 бывших советских кораблей, разделенных между Северным, Черноморским и Тихоокеанским флотами. К ним относятся авианосец «Адмирал Кузнецов» (Северный флот, проект 1143.5), атомный ракетный крейсер «Петр Великий» (Северный флот, проект 1144), ракетные крейсеры проекта 1164 «Варяг» (Тихоокеанский флот) и «Москва» (Черноморский флот), а также шесть больших противолодочных кораблей проекта 1155, базирующихся на Тихоокеанском и Северном флотах. В 2017 г. больше всего времени в боевом походе (212 суток) провел большой противолодочный корабль «Североморск» (Северный флот). Суммарное время пребывания вдали от своих берегов всего российского ВМФ составило 1920 суток за 2017 год (см. концевую сноску 28). В отличие от принятой на Западе практики, корабли, которые отправляются в поход, идут вместе с судами сопровождения, для того чтобы в случае необходимости быть взятыми на буксир. Это свидетельствует о неуверенности в кораблях.

В отсутствии программы по строительству новых судов Россия намерена сохранить свои возможности в океанской зоне, модернизируя существующие корабли. К 2021 г. планируется завершить ремонт и глубокую модернизацию атомного крейсера «Адмирал Нахимов» (проект 1144.2), который в настоящее время проходит ее на заводе «Севмаш». За этим последуют ремонт и модернизация тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий», запланированные на 2020 г. Эти корабли должны быть оснащены универсальными вертикальными пусковыми установками, пригодными для запуска ракет семейства «Калибр» и «Оникс», а также морской версией зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Панцирь» и «Полимент-Редут». Неоднократно заявлялось, что тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» планируется поставить на ремонт и модернизацию в 2018 г. Модернизация крейсера будет не такой глубокой, как изначально планировалось летом 2017 г., когда на нее собирались потратить порядка 1 млрд евро. Сегодня на ремонт и модернизацию авианосца планируется потратить уже порядка 25 млрд рублей (около 350 млн евро) - см. концевую сноску 29, вновь вернуться на боевую службу корабль должен будет в начале 2020-х гг.

В целом все эти дорогостоящие программы модернизации должны продлить жизнь бывших советских кораблей до конца 2020-х или до начала 2030-х гг. То есть срок службы этих судов в российском флоте составит почти 50 лет. При этом с точки зрения новых возможностей в океанской зоне программа вооружения на 2018-2027 гг. предусматривает лишь опциональную закладку головных кораблей. В то же время сохраняется весь комплекс вопросов, связанных с неопределенностью объемов финансирования и сроков строительства. Таким образом, в течение 2020 гг. российскому флоту будет все сложнее сохранять свое присутствие в мировом океане. Это вызывает серьезные риски прекращения присутствия в мировом океане на горизонте 2030-х гг.

2.3. Превращение российского ВМФ во "флот береговой обороны" и его "калибрация"

Сочетание процессов старения бывших советских океанских кораблей и сокращения финансирования, к которым добавляются технологические проблемы, вызванные санкциями, превращает российский ВМФ во «флот береговой обороны». Это изменение само по себе не ставит под угрозу способность России защищать себя и продвигать свои морские интересы. С другой стороны, в среднесрочной перспективе это ставит под сомнение ее способность осуществлять проекцию силы в водах мирового океана.

По причине того, что санкции создали дополнительные трудности для и так проблемной реализации программы строительства фрегатов проекта 22350 и проекта 11356M, в 2014-2015 гг. Россия сделала выбор в пользу строительства менее тоннажных, но более многочисленных и тяжело вооруженных судов, таких как малые ракетные корабли проекта 22800. Объединив эту двойную тенденцию по строительству кораблей малого водоизмещения ближней морской зоны и «калибризации» флота, эти суда водоизмещением 800 тонн оснащены ракетами «Калибр», а также противокорабельными ракетами «Оникс» и морской версией зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Панцирь». Вместе с этим вероятно, что министерство обороны РФ продолжит программу строительства малых ракетных кораблей проекта 21631. Эти корабли наилучшим образом действуют на расстоянии до 500 морских миль (900 км) от берега, в российской терминологии это называется ближней морской зоной (см. концевую сноску 30). Развернутые под прикрытием мощных средств противовоздушной обороны (комплексы противовоздушной обороны С-300 или С-400, противокорабельные ракеты «Бастион», многоцелевые истребители Су-30СМ), эти корабли, находясь в открытом море или в российских реках могут осуществлять запуск ракет типа «Калибр» дальностью до 2500 километров. Запущенные из Черного или Каспийского моря, эти ракеты могут достичь целей, расположенных в Западной Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Запущенные из Охотского или Японского моря, они могут поразить цели в Японии и Китае. Делая ставку на ракеты, как на ключевой элемент своего надводного флота, Россия использует свое преимущество от наличия «защитных сфер» A2/AD в своих внутренних водах и прибрежных зонах. Таким образом, речь идет о возможности сдерживания конвенциональными видами вооружения (см. концевую сноску 31). Помимо прочего, такая стратегия обеспечивает асимметричный ответ на вероятную угрозу, исходящую от флотов НАТО в Арктике, Прибалтике и Черноморском регионе.

Программа вооружения на 2018-2027 гг. делает упор на строительство фрегатов проектов 22350 и 22350M (при условии, что НПО «Сатурн» сможет поставить подходящие турбины), а также корветов проекта 20386 (см. концевую сноску 32). Комфортной зоной для этих судов, как и для упомянутых выше кораблей и для ДЭПЛ проекта 636.3 «Варшавянка» являются прибрежные воды, где судоходность и защищенность оптимальна (см. концевую сноску 33). Однако как показало развертывание Россией своей морской группировки в Средиземноморье начиная с 2010-хх гг., эти суда также могут быть задействованы в дальней морской зоне (см. концевую сноску 34). В любом случае для обеспечения материально-технической поддержки ВМФ России, помимо вспомогательных судов, требуется расположенная поблизости военно-морская база, или, по крайне мере, пункт материально-технического обеспечения. На сегодняшний день эту функцию может выполнять только российский ПМТО в Тартусе. В сочетании с авиационной группировкой, базирующейся на суше на авиабазе в Латакии, это позволяет обеспечить ВМФ России сравнительно безопасную зону (единственную за пределами России) для своего флота в Восточном Средиземноморье.

Заключение

Россия на фоне США не выглядит великой океанской державой, но это и не является целью ее ВМФ. Несмотря на то что атомные подводные лодки могут длительное время находиться вдалеке от российских территориальных вод, присутствие надводной компоненты флота в водах мирового океана остается ограниченным, хотя и реальным. Программа вооружения на 2011-2020 гг., целью которой было восстановление флота после глубокого кризиса, начавшегося в 1991 г., должна была дать толчок к развитию ВПК и необходимое для этого финансирование. В сущности, России еще предстоит решить целый ряд проблем, прежде чем она станет настоящей военно-морской силой в мэхэновском смысле этого термина (см. концевую сноску 35). Но есть ли такая необходимость? Москва, конечно, намерена продолжать сохранять свое присутствие в мировом океане, но не любой ценой: именно это следует извлечь из ее последней военно-морской доктрины и госпрограммы вооружения на 2018-2027 гг. Какова же будет цена этого выбора?

Анализ основных тенденций ВМФ России приводит к выводу о том, что он подвергается серьезному риску сжатия своего радиуса действия к концу 2020 гг. В самом деле уже наблюдается процесс стягивания российских военно-морских сил к своей береговой зоне, хотя при этом флот сохраняет способность сдерживать и угрожать более мощным ВМФ других стран. Также к процессам стягивания к своим берегам добавляется процесс чрезмерного вооружения малотоннажных судов, которые российский ВПК оказался способен производить в нужных количествах и с требуемом качеством. В то же время избыточность вооружений в сочетании с постоянными проблемами с ходовой частью приводит к серьезным проблемам со сроком службы и надежностью некоторых судов. К тому же снижение радиуса действия флота едва ли можно компенсировать за счет возможностей фрегатов присутствовать в мировом океане, скорее даже судов, которые можно отнести к классу корветов, не предназначенных для подобных дальних морских походов (см. концевую сноску 36). Для того чтобы компенсировать слабые судоходные качества этих судов и для обеспечения оптимальной логистической цепочки, Россия могла бы стремиться к обладанию объектами военно-морской инфраструктуры в удаленных морских зонах, даже необязательно с их дальнейшим превращением в ПМТО или тем более в морские базы.

Оптимизация военно-морских заказов будет иметь последствия для российского ВПК. Если некоторые крупные верфи благодаря своей специализации и оборудованию (как например, «Севмаш» для ПЛАРБ) сохранят эксклюзивные контракты на постройку и обслуживание некоторых видов военной техники, то большая часть верфей должна будет искать гражданские заказы, для того чтобы обеспечить загрузку предприятий. Некоторые из них уже сейчас начали инвестировать в модернизацию своей инфраструктуры, чтобы укрепить свои позиции в будущей жесткой конкурентной борьбе за заказы. Заказы, размещенные министерством обороны, должны быть на малотоннажные, но более многочисленные суда, что приведет к «распылению» контрактов между различными судоверфями. Такие процессы, которые уже можно наблюдать, говорят, с одной стороны, о желании министерства обороны избежать рисков, связанных с зависимостью от одного единственного поставщика, а, с другой стороны, о желании крупных судостроительных групп передавать контракты своим филиалам (см. концевую сноску 37). К этому добавляются соображения экономического порядка, целью которых является поддержка находящегося в кризисе промышленного сектора, а также регионов, находящихся в сложных экономических условиях (таких как Крым).

Если санкции и способствуют углублению технологического разрыва между российским и западным ВПК, строительство малотоннажных судов в России должно остаться конкурентоспособным (см. концевую сноску 38). Предлагая технологически менее сложные решения, которые в то же время более доступны по цене, российские предложения могут найти покупателей в странах Африки, Азии и Южной Америки, чьи оборонные бюджеты невелики. Эти контракты, а также заказы гражданского судостроения будут способствовать тому, чтобы российские судостроительные предприятия не простаивали в условиях снижения государственного заказа.

Сноски:

1. 4 флота – Балтийский флот, Черноморский флот, Северный флот и Тихоокеанский флот, а также Каспийская флотилия.

2. 7 октября 2015 г. Россия удивила наблюдателей, произведя запуск с четырех кораблей, базирующихся в Каспийском море, 26 крылатых ракет типа «Калибр» по 11 объектам в Сирии. Это было первое боевое применение ракет «Калибр», произведенное с самых современных кораблей Каспийской флотилии: сторожевой корабль Дагестан (проект 11661) и малые ракетные корабли «Град Свияжск», «Углич» и «Великий Устюг» (проект 21631). 

3. «Naval War College Opens Russia Maritime Studies Institute», 31 August 2016, US Navy, http://www.navy.mil

4. George Vișan, «Growing Submarine Threat in the Black Sea», Eurasia Daily Monitor, Vol. 15, Issue 8, 19 January 2018.

5. «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года», http://www.kremlin.ru/acts/news/55127, 20 июля 2017 г.

6. «Концепция внешней политики Российской Федерации», 30 ноября 2016 г.

7. См. там же, статья с 49 по 99.

8. «Чем вооружат сильнейшие корабли Северного флота», Военно-промышленный курьер, 1 июня 2017 г.

9. «Мировой океан» - это концепция, которая также встречается в англосаксонской военно-морской литературе. В России это понятие употребляется по отношению к водоемам на поверхности земного шара, кроме сопредельных морей и так называемых дальних морских зон (например, Средиземное море). Соответствующее пространство рассматривается через призму его экономического потенциала, а также как театр военных действий.

10. Т.е. порядка 112 млрд евро, по обменному курсу на то время. “Putin attends nuclear sub ceremony”, Barents Observer, 31 July 2012.

11. На сегодняшний день 18 из 28 произведенных испытательных пусков были признаны успешными.

12. Речь идет о подводных лодках К-535 «Юрий Долгорукий», К-550 «Александр Невский» и К-551 «Владимир Мономах». Эти три лодки были заложены соответственно в 1996, 2004 и 2006 гг. Их корпуса были созданы на базе корпусов атомных субмарин ПЛАТ проекта 971.

13. «России не по силам полное обновление ядерной триады», Независимая газета, 2 февраля 2018 г.

14. Это судно было заложено в феврале 2006 г.

15. См. ниже в тексте.

16. Строительство этого корвета на Амурском судостроительном заводе заняло 11 лет.

17. Беседа автора с представителем российской речного судостроительного завода, состоявшаяся на Международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге (июнь-июль 2017 г.)

18. Эти патрульные катера будут оснащены ракетами «Калибр».

19. В случае Альфа-банка отказ связан с последним пакетом американских санкций, введенным летом 2017 г. «Ни рубля для ОПК», Новая газета, 6 января 2018 г.

20. «Новый оборонный банк: как гособоронзаказ защитят от финансовых санкций», РБК, 18 января 2018 г.

21. Только для первого фрегата проекта 22350 и первых трех кораблей проекта 11356М были вовремя поставлены украинские турбины.

22. Введение в строй ВМФ России малого ракетного корабля проекта 21631 «Вышний Волочек» была отложена из-за проблем с высокооборотным судовым дизелем производства КНР. Источник в одной из двигателестроительных компаний, знакомый с ситуацией, отметил что двигатель не вполне соответствует требованиям к силовой установке военного корабля. Также он отметил, что китайский дизель по сравнению с немецкими MTU менее надежен и потребляет больше топлива. «Передача флоту МРК «Вышний Волочек» отложена из-за проблем с китайским двигателем», flotprom.ru, 6 февраля 2018 г.

23. Некоторые западные производители оружия даже употребляют выражение «промышленная война». Интервью, проведенное автором в Москве с европейским представителем оборонной промышленности в январе 2018 г.

24. Цифры на 1 января 2018 г. На десантные корабли Черноморского флота пришлось 55% процентов рейсов. «Российские десантные корабли создали ‘’дорогу жизни’’ для Сирии», Взгляд, 2 октября 2017 г.

25. «ВМФ достойно решает задачу демонстрации флага», Взгляд, 22 января 2018 г.

26. «Приоритетные направления Государственной программы вооружений и военно-техническое сотрудничество», блог http://bmpd.livejournal.com/, 21 августа 2017.

27. «У триллионов есть два союзника — армия и флот», Коммерсант, 18 декабря 2017.

28. В частности, большой противолодочный корабль «Североморск» совершил уникальную африканскую «кругосветку», «ВМФ достойно решает задачу демонстрации флага», art.cit.

29. «Источник: контракт на ремонт «Адмирала Кузнецова» подпишут в первом квартале 2018 года», ТАСС, 21 декабря 2017 г. 

30. В российской терминологии приняты обозначения: прибрежная зона - до 200 миль от собственного берега, ближняя морская зона - от 200 миль до 500 миль от собственного берега, дальняя морская зона - от 500 миль до 1000 миль от собственного берега, океанская зона - свыше 1000 миль от собственного берега.

31. Ракеты «Калибр» могут быть оснащены тактическим ядерным оружием.

32. «В ГПВ-2027 включили вооружение корветов и фрегатов гиперзвуковыми «Цирконами»», Flotprom.ru, 19 декабря 2017 г. Отметим, что в России использование термина «корвет» часто относится к судам, которые во Франции называются «фрегатами», а то что в России называют «фрегат» – это корабли, которые в западной военно-морской терминологии приближаются к «эсминцу» (в обоих случаях по причине их усиленной огневой мощи).

33. Фрегаты проекта 22350, тем не менее, позиционируются как корабли для дальней морской и океанской зоны.

34. Малые сторожевые корабли проекта 20380 и 21631, фрегаты проекта 11356М и ДЭПЛ «Варшавянка», практически непрерывно на ротационной основе присутствуют в Восточном Средиземноморье.

35. Альфред Тайер Мэхэн (1840-1914) американский военно-морской стратег. Его книга The Influence of Sea Power upon History, 1660-1783, опубликованная в 1890 г., до наших дней влияет на военно-морскую мысль.

36. Хотя российский ВМФ и показал, что способен к развертыванию кораблей подобного типа в удаленных морских районах, их судоходные качества находились под большим вопросом, так же как и безопасность экипажей.

37. Так, к примеру, судостроительное предприятие «Зеленодольский завод имени А. М. Горького» перераспредилило часть заказа на патрульные корабли проекта 22160 судостроительному заводу «Залив», (г. Керчь, Крым), который ранее перешел под контроль Зеленодольского завода.

38. В 2016 г. военно-морская техника составляла лишь 10% от портфеля заказов «Рособоронэкспорта». «Доля вооружений в российском экспорте составила 4,2%», Взгляд, 3 ноября 2016 г.

Горшков
Последние записки