Fr Fr

Глава 4. Регионы

Туровский Ростислав Туровский Ростислав
1 Ноября 2018

"Электоральная география: итоги президентской компании 2018 года"

Президентские выборы 18 марта 2018 г. продемонстрировали как старые, давно известные, так и новые особенности российской электоральной географии. В целом, учитывая главную особенность выборов – тотальную победу В. Путина с результатом 76,7% и слабые результаты всех оппозиционных кандидатов – важно понимать, что различия между российскими регионами не были столь велики. В. Путин одержал уверенную победу абсолютно во всех субъектах федерации, и минимальный результат – 64,4% в Якутии – тоже был весьма солидным. Иными словами, в условиях доминирования ведущего кандидата российское электоральное пространство во многом утратило свою поляризацию. В то же время его основные характеристики по-прежнему влияли на различия в уровне поддержки тех или иных кандидатов, но только в весьма сглаженном виде. В частности, свои особенности демонстрировали этнические регионы, столичные территории, Сибирь и Дальний Восток, консервативные южные регионы страны и, напротив, немного более либеральные северные и северо-западные регионы.

В целом по стране отмечался рост явки

Анализ географии электоральной активности в целом свидетельствует о сохранении обычных особенностей России, когда более высоким уровнем активности отличаются национальные республики и сельские территории, тогда как низкая явка характеризует столичные, северные и восточные регионы. Но не будем забывать, что в целом по стране отмечался рост явки в сравнении с парламентскими выборами 2016 г. и президентской кампанией 2012 г.

Влияние этнического фактора предопределило попадание в группу лидеров по явке целого ряда национальных республик, в первую очередь – Северного Кавказа, где явка во всех республиках не опускалась ниже 80%. Правда, абсолютным лидером стала расположенная в Южной Сибири Тува с явкой 93,6%. Немного ниже, на уровне 75-80% оказалась явка в ряде республик Приволжского федерального округа (Татарстан, Башкирия, Мордовия, Чувашия), к которым в Сибири примкнула Бурятия.

Другим типичным фактором явки стало голосование небольших промышленных центров, как правило, находящихся под влиянием определенных крупных компаний. Самым ярким таким примером служит газо- и нефтедобывающий Ямало-Ненецкий АО, где явка превысила 90%. Кроме того, высокий уровень мобилизации электората, как обычно, продемонстрировала на Крайнем Севере очень маленькая по числу жителей Чукотка, вновь отличились явкой Тюменская и Кемеровская области.

Если рассматривать большие совокупности регионов, то явка на уровне не менее 70% была наиболее типичной для консервативных южных регионов страны с высокой долей сельского электората. В этой группе регионов выделились Краснодарский и Ставропольский края (а также соседняя Адыгея, республика с преобладанием русского населения), на юге Центральной России и в примыкающих к нему районах Поволжья – Орловская, Белгородская, Липецкая, Тамбовская и Пензенская области. Также обратила на себя внимание повышенная явка во впервые голосовавших на выборах российского президента Крыму и Севастополе, превысившая 70%.

В то же время интересными выглядят и не вполне типичные примеры северных регионов, демонстрировавших высокие показатели явки. С этой точки зрения на этот раз выделилась северная часть Дальнего Востока, где, помимо более привычной Чукотки, высокие показатели явки отмечены в Магаданской области и Якутии. Отчасти, кстати, повышение явки в северных регионах, для которых характерен отток населения, было обусловлено проведенной властями и избирательными комиссиями работой по очистке списков избирателей от «мертвых душ».

Примечательно, что Магаданская область и соседняя Камчатка оказались среди российских лидеров роста явки (в данной работе все сравнения мы делаем с президентской кампанией 2012 г.). Однако наиболее заметный рост явки характеризовал все-таки часть южных регионов страны, где выделились те же Краснодарский и Ставропольский края (вместе с Адыгеей), Брянская, Липецкая и Пензенская области. Корпоративная мобилизация явно помогла нарастить явку в Ханты-Мансийском АО. Значительным приростом явки характеризовались, впрочем, и некоторые республики, такие как Кабардино-Балкария (лидер этих выборов по росту явки), Северная Осетия и Калмыкия на Юге и вышедшая из числа самых «пассивных» регионов Бурятия в Сибири. Еще ряд отдельных примеров значительного роста явки связан уже с особенностями организации избирательной кампании региональными властями, что продемонстрировали примеры Пермского края, Самарской и Владимирской областей. В какой-либо общий тренд эти регионы не вписались.

Пониженная электоральная активность по-прежнему типична для восточных, северных и столичных регионов. В частности, самыми низкими показателями явки (на уровне менее 60%) отличались такие сибирские регионы, как Иркутская область (минимальный показатель - 55,7%), Забайкальский край и Томская область. В эту группу попали также некоторые регионы Северо-Запада (Карелия, Архангельская и Новгородская области), к которым примкнула соседняя Тверская область. Наконец, среди регионов с наиболее низкой явкой была и Москва.

В целом, если рассматривать все регионы с явкой ниже 65%, то в этой группе оказывается множество территорий Дальнего Востока (Приморский и Хабаровский края, Амурская и Сахалинская области, Еврейская АО) и Сибири (Красноярский край, Омская и Новосибирская области, Республика Алтай). Хотя, как мы отмечали выше, отдельные восточные территории могли попадать и в группу с самой высокой явкой, что свидетельствует об определенной региональной чересполосице, вызванной влиянием локальных факторов. Среди самых «пассивных» чаще всего оказываются наиболее урбанизированные территории Сибири и Дальнего Востока, тогда как периферии могут демонстрировать очень высокую явку, так же как и этнические регионы Востока страны.

В этой же логике в южной части страны, где явка, как правило, значительно выше, тоже можно было найти свои исключения. Например, сравнительно низкой (по меркам кампании 2018 г.) явкой отличались Ростовская, Астраханская, Воронежская, Курская и Ульяновская области. Среди периферийных регионов с высокой долей сельского населения можно также отметить низкую явку в Курганской области. Но, конечно, в большей степени зону пониженной явки составляли территории северной половины европейской части страны, такие как Республика Коми, Ненецкий АО, Кировская, Калининградская, Смоленская, Ярославская, Костромская и Владимирская области (в последнем случае, несмотря даже на значительный рост явки, которая прежде была очень низкой), а также Удмуртия. Как и следовало ожидать, пониженной была явка в столичных регионах – Московской области и Санкт-Петербурге, схожим примером служит и Свердловская область.

При этом рост явки вовсе не был характерен для всей территории страны. Напротив, отдельные территории даже демонстрировали снижение явки в сравнении с президентской кампанией 2012 г., причем среди них были как самые активные, так и самые пассивные регионы. В целом спад явки оказался наиболее типичным для территорий с самой высокой явкой, в основном – для республик (Мордовия, Чеченская Республика, Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Татарстан). Схожим примером является и Ямало-Ненецкий АО. Эта ярко выраженная тенденция свидетельствует о том, что власти многих республик отнюдь не стремились к использованию практик тотальной мобилизации электората. Хотя на Северном Кавказе были и обратные примеры значительного роста явки, о которых было сказано выше.

С другой стороны, спад явки характеризовал многие восточные регионы, где эта тенденция подчеркивала наличие оппозиционно настроенного электората, не желающего поддерживать никого из кандидатов (примерами стали Приморский и Забайкальский края, Омская и Новосибирская области, Якутия и Республика Алтай). В эту же группу попали Республика Коми, один из рекордсменов по снижению явки, и Курганская область. Заметное (не менее 1 процентного пункта) сокращение явки характеризовало и некоторые лояльные южные регионы, где примерами стали Воронежская и Белгородская области. Кроме того, явка понизилась в Марий Эл, Удмуртии и Тверской области. И в целом есть немало случаев, когда сокращение явки произошло в условиях смены главы региона: из этого следует, что активные мобилизационные практики были более типичными для прежнего состава губернаторского корпуса, тогда как новые главы регионов ими не воспользовались, либо не имели соответствующего опыта.

Распределение регионов на самые лояльные и относительно оппозиционные по итогам выборов 2018 г. качественным образом не изменилось, но некоторые тенденции оказались сглаженными, а другие, наоборот, более рельефными.

В частности, наиболее высоким уровнем лояльности стабильно отличаются некоторые национальные республики с высокой долей титульного и (но не всегда) мусульманского населения. Так, абсолютным российским лидером в этот раз стала Кабардино-Балкария (93,4% голосов за В. Путина). Кроме нее, более 90% голосов В.Путин получил в Чеченской Республике, Дагестане и Туве. Как и следовало ожидать, в группу абсолютных лидеров попали Крым и Севастополь, где оппозиция поддержки практически не имела. И в целом группу самых лояльных регионов с результатами В.Путина не ниже 80% составили все республики Северного Кавказа (включая в данном случае Адыгею), Калмыкия, Татарстан и Мордовия (более сложная с политической точки зрения Башкирия в этот раз несколько отстала). К этой группе вновь примкнули привычные регионы с высоким уровнем электоральной консолидации на Крайнем Севере (Ямало-Ненецкий и Чукотский АО), Кемеровская и Тюменская области.

Высокий уровень лояльности в этот раз продемонстрировала большая группа южных регионов с повышенной долей сельского населения. Как раз эта тенденция стала более рельефной, сопровождаясь оттоком местного электората от левой оппозиции (см. ниже). Как результат, в число самых лояльных В. Путину попали Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская, Волгоградская и Саратовская области, т.е. буквально все крупные южные регионы страны, а также, что еще интереснее, – некоторые регионы юга Центральной России, ранее составлявшие основу т.н. «красного пояса» (Брянская, Курская, Липецкая, Воронежская, Тамбовская области). Кроме того, В. Путин оказался очень популярен в Нижегородской области. Таким образом, можно говорить о значительной поддержке президента не только в периферийных и сельских районах европейской части России, но и в крупных городских центрах Юга и Поволжья, явно отличающихся от типичной модели столичного голосования, с которым ассоциируются протестные настроения. Впрочем, если говорить о крупных центрах, то их лояльность в целом заметно выросла.

Рост поддержки В. Путина в крупных городах стал одной из самых важных тенденций последней кампании, что способствовало сглаживанию традиционного раскола между центрами и перифериями. Так, Москва, в которой в 2012 г. был получен самый низкий результат В.Путина в региональном разрезе, оказалась в тройке лидеров по приросту голосов. Заметный прирост характеризовал также Санкт-Петербург, Московскую и Ленинградскую области.

Другую ярко выраженную группу территорий с выросшей поддержкой В. Путина составили, напротив, многие консервативные регионы страны, что также способствовало сглаживанию крайностей в российском электоральном пространстве. Например, абсолютным лидером прироста стала Орловская область, всегда ассоциировавшаяся с поддержкой коммунистов. В данную группу вошли также соседние Курская, Белгородская, Брянская, Липецкая, Воронежская, Пензенская, Рязанская, Смоленская, Ульяновская области. В эту тенденцию вписывается и Оренбургская область, где также ранее отмечались высокие результаты КПРФ.

Значительный рост поддержки В. Путина характеризовал все регионы Центральной России и Юга страны. Однако в северной половине Центральной России также есть немало примеров значительного роста поддержки В. Путина, т.е. фактически тенденция захватила весь Центр и Юг страны. В частности, примерами стали Владимирская, Костромская, Ярославская, Тверская, Калужская области. И здесь уже можно говорить о том, что наибольший рост лояльности охватывал как южные регионы с их прежним прокоммунистическим голосованием, так и регионы северные, в т.ч. довольно оппозиционные. Например, в эту группу попали и отдельные территории Северо-Запада, такие как Карелия, Архангельская, Мурманская, Псковская и Калининградская области. Очень редки, однако, подобные примеры на востоке страны, где ими стали только Иркутская и Магаданская области. В связи с высоким исходным уровнем лояльности значительный рост поддержки В. Путина не отличал и республики, а исключениями из этого правила стали Кабардино-Балкария и Адыгея.

Зато раскол между европейской частью страны и восточными территориями оказался на выборах президента-2018 гораздо более рельефным. Именно на востоке сосредоточены практически все регионы страны, где поддержка В.Путина была сравнительно низкой. Два самых низких результата (немного менее 65%) продемонстрировали Якутия и Алтайский край. В целом условно «оппозиционных» регионов (с результатами В.Путина ниже 70%) оказалось больше на Дальнем Востоке (Приморский и Хабаровский края, Амурская область, Еврейская АО, Камчатка и Сахалин) и немного меньше в более разнообразной с этой точки зрения Сибири (Омская область и Хакасия). В европейской части страны в эту группу попала только небольшая и периферийная Костромская область, где недовольство избирателей осталось на достаточно высоком уровне.

Дальнейший анализ относительно «нелояльных» регионов (с результатами В. Путина от 70 до 75%) подтверждает те же тенденции. Так, на этом уровне поддержки В. Путина оказывается значительная часть оставшихся, в т.ч. самых крупных регионов Сибири (Новосибирская и Томская области, Красноярский и Забайкальский края, Республика Алтай и Бурятия) и Магаданская область на Дальнем Востоке (в итоге единственным полностью лояльным регионом Дальнего Востока стала Чукотка). Пониженный уровень поддержки президента характеризует практически всю группу уральских регионов – Свердловскую, Челябинскую, Курганскую и Оренбургскую области.

Кроме того, пониженные результаты В. Путина сохраняются в ряде регионов на севере европейской части России, которые довольно близки по особенностям своей электоральной культуры к сибирским территориям. Так, президент получил менее 75% голосов в Карелии, Республике Коми, Вологодской, Новгородской, Кировской областях, Ненецком АО. К этой группе примыкает и ряд территорий в северной половине Центральной России, таких как Смоленская, Тверская, Ярославская, Владимирская и Ивановская области. Отличилась сравнительно низкими показателями и Республика Марий Эл, где последние годы происходил рост оппозиционных настроений по причинам внутреннего характера.

Наконец, при всей тенденции к росту лояльности крупных городов, столичные территории все-таки остались в числе сравнительно оппозиционных. Об этом свидетельствуют результаты по Москве (70,9%) и несколько более лояльной Московской области. Интересно, что родной город президента Санкт-Петербург все-таки дал В. Путину несколько больше – ровно 75% голосов.

При всем общем росте поддержки В. Путина в сравнении с выборами 2012 г. в России все-таки обнаружились семь регионов, в которых лояльность электората упала. Однако почти весь этот список составляют республики с очень высоким уровнем электоральной лояльности: смысл в том, что в этих республиках, как мы уже отметили выше, уходили от технологий тотальной мобилизации, что вело к спаду явки и повышению уровня конкуренции между кандидатами (примерами стали Чеченская Республика, Ингушетия, Дагестан, Карачаево-Черкесия, Татарстан и Мордовия). Но в эту же группу попала и Якутия, где произошел ощутимый всплеск оппозиционных настроений.

Аналогично, рассматривая регионы с относительно слабым ростом поддержки В. Путина (менее 10 п.п.), тоже можно отметить, что в части случаев это было обусловлено исчерпанием пределов роста в связи с и без того очень высоким уровнем лояльности населения. Среди таких примеров – Ямало-Ненецкий АО, Башкирия, Тува, Чукотка, Тюменская, Кемеровская и Саратовская области. Однако в других регионах скорее можно говорить о протестных настроениях, помешавших В. Путину нарастить поддержку. Таких примеров немало в восточной части страны (особенно выделяются Амурская область, Забайкалье, Еврейская АО, Республика Алтай), есть они и на Северо-Западе (Республика Коми).


Количество голосов "за Путина" на президентский выборах 2000 г., 2004 г., 2012 г., 2018 г. (в процентах)

Взгляд оппозиции

Проявление раскола между западными и восточными регионами страны становится еще более заметным, если рассмотреть результаты голосования за кандидата КПРФ П. Грудинина. КПРФ, выдвинув нового кандидата в лице П. Грудинина, не смогла мобилизовать весь свой прежний электорат, о чем свидетельствовали большие успехи В.Путина в бывшем «красном поясе», консервативных сельских районах европейской части страны. В то же время позиции П. Грудинина на востоке страны оказались достаточно сильными, и там оппозиционный электорат охотно поддерживал этого кандидата. В частности, наилучший результат П. Грудинин получил в Якутии (27,35%), и результатов на уровне более 20% голосов (что для кандидата КПРФ в последние годы считается достижением) он добился также в Приморском крае и трех сибирских регионах – Омской области, Алтайском крае и Республике Алтай.

Да и в целом, если говорить о более высоких результатах голосования за П. Грудинина (на уровне от 15% и выше), то практически всю эту группу составляют восточные регионы (к которым с оговорками можно добавить Оренбургскую область). Единственное исключение составила Костромская область. Зона сравнительно высокой поддержки П. Грудинина (если в качестве порогового показателя взять 13%) включает почти весь Дальний Восток и Забайкалье (кроме Чукотки) и основную часть Сибири (кроме заведомо лояльных Кемеровской области и Тувы, да еще немного не дотянул до 13% Красноярский край). В эту группу можно также включить, наряду с уже отмеченной Оренбургской областью, два уральских региона – Курганскую и Челябинскую области.

Напротив, в европейской части страны результаты кандидата КПРФ стали неровными и нередко очень низкими, что резко отличает голосование за П. Грудинина от прежних результатов КПРФ и Г. Зюганова. Можно выделить ряд регионов, где КПРФ в последние годы демонстрировала хороший уровень организации избирательных кампаний, что позитивно повлияло и на голосование за П. Грудинина: такими примерами, кроме Костромской области, стали Марий Эл, Кировская, Ульяновская области, Ненецкий АО. Также неплохой результат был получен в Ивановской и Астраханской областях, где одновременно отмечались некоторые проблемы с лояльностью электората действующей власти. В то же время в Московской области, где расположено его хозяйство, П. Грудинин выступил чуть слабее, набрав 12,9% голосов.

Закономерно, что в целом ряде условно «протестных» регионов Сибири и Дальнего Востока П. Грудинин смог выступить даже лучше Г.Зюганова на выборах 2012 г. Огромный по меркам КПРФ рост продемонстрировала Якутия (почти на 13 п.п.). Значительное превосходство П. Грудинина над прежним результатом лидера КПРФ было отмечено на Дальнем Востоке (Приморский, Хабаровский, Камчатский края, Амурская область), в Алтайском крае и Республике Алтай. Еще ряд регионов в той же части страны характеризовался незначительным (не более 1 п.п.) спадом – такими примерами стали Забайкальский край и Еврейская АО. Кроме того, можно отметить неплохую устойчивость электората КПРФ в двух крупнейших уральских регионах – Свердловской и Челябинской областях, а также в Астраханской области, где в последние годы КПРФ не добивалась успехов.

Тем временем часть самых проблемных для П. Грудинина регионов все равно осталась привычной и ожидаемой. Например, он не набрал и 5% голосов в Чеченской Республике, Кабардино-Балкарии и Туве, слабые результаты были получены и в других республиках – Дагестане, Татарстане, Мордовии. Также в числе самых неблагоприятных для КПРФ территорий остались Ямало-Ненецкий и Чукотский АО, Кемеровская и Тюменская области. Но более интересным и, конечно, неприятным для коммунистов стал тот факт, что среди самых неблагоприятных регионов оказались на этот раз некоторые типичные территории бывшего «красного пояса» - Брянская, Курская, Тамбовская, Пензенская области, а также Тульская область, где КПРФ когда-то находилась у власти. Явные проблемы у КПРФ возникли на Северо-Западе, где очень слабые результаты были получены в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также в Архангельской и Мурманской областях. Наконец, обратило на себя внимание и практическое отсутствие поддержки коммунистов в Крыму и Севастополе.

С регионами «красного пояса» связаны и главные негативные тенденции для КПРФ – сокращение поддержки ее кандидата. Символично, что максимальный спад произошел в Орловской области, на родине Г. Зюганова (почти на 17 п.п.). Значительное снижение на уровне не менее 10 п.п. отмечалось практически по всей группе регионов юга Центральной России – в Брянской, Курской, Белгородской, Липецкой и Воронежской областях. К этой группе можно добавить еще целый ряд субъектов федерации, где результат кандидата КПРФ падал на 8-10 п.п. Большинство из них тоже расположено в Центральной России или же Поволжье, включая ряд ранее очень важных для КПРФ территорий (Владимирская, Рязанская, Тамбовская, Пензенская, Ульяновская области, Чувашия и др.). В этой же группе оказываются Костромская и Оренбургская области, что соответствует старой тенденции: поддержка КПРФ в регионах снижается, но в некоторых из них уже набранный ранее уровень поддержки столь велик, что даже при резком спаде эти регионы все равно пока остаются среди самых благоприятных. Однако некоторые другие подобные территории, как показала президентская кампания, уже перешли качественный рубеж, попав в список самых неудачных для коммунистов.

Также обращает на себя внимание ухудшение результата КПРФ в некоторых крупных регионах Поволжья и Юга страны, где на разных этапах постсоветской истории у партии были заметные успехи, но П. Грудинин этот тренд тоже не поддержал. Такими примерами стали Нижегородская, Самарская, Ростовская области и Краснодарский край. Заметным стало падение поддержки КПРФ в Калининградской области, где в целом произошел спад оппозиционных настроений. Те же тенденции отмечались в приграничных Псковской и Смоленской областях, а также в Калужской области.

Наконец, П. Грудинин не смог добиться успеха в некоторых республиках Северного Кавказа, где Г. Зюганов на прошлых выборах выступил неплохо. Значительный спад был отмечен в Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, а также в Адыгее.

Таким образом, по итогам выборов представитель КПРФ оказался кандидатом с наиболее ярко выраженной географией голосования, сдвинутой в сторону Дальнего Востока и Сибири. В этих регионах протестный фон оказался на руку П. Грудинину, несмотря на то, что он не является выходцем с этой территории, и отнюдь не посещал все эти субъекты федерации во время своей кампании. Напротив, консервативный и сельский Юг европейской части России для П. Грудинина был неблагоприятным, и в этой части страны произошел заметный переток голосов в пользу В. Путина.

Кандидат и лидер ЛДПР В. Жириновский тоже получил меньший процент голосов, чем на выборах 2012 г. Но в отличие от КПРФ он смог удержать свой ядерный электорат, в связи с чем география его поддержки оказалась привычной, с уклоном в сторону восточных и северных территорий. Так, его наилучшие результаты на уровне 10% были получены в Республике Коми и Забайкальском крае. Причем Забайкалье стабильно является одной из самых благоприятных территорий для В. Жириновского.

Важно отметить, что одной из главных зон остаточной поддержки ЛДПР продолжает быть Дальний Восток, о чем свидетельствовали повышенные результаты (на уровне 8-10%) практически на всей его территории (кроме лояльной Чукотки и более благоприятных для КПРФ Якутии и Приморского края). В то же время в Сибири поддержка В.Жириновского существенно меньше. И, напротив, выделяются некоторые регионы на севере европейской части страны – Архангельская область и Ненецкий АО, Кировская, Вологодская и Костромская области. Кроме того, поддержка В. Жириновского была заметной в периферийной Курганской области, где у ЛДПР тоже есть существенный ядерный электорат.

При этом Республика Коми продемонстрировала и наибольший рост поддержки В. Жириновского в сравнении с выборами 2012 г. Этот тренд был взаимосвязан со сменой руководства региона (которое, напомним, было арестовано по обвинению в коррупции), по итогам которого явно снизилось применение мобилизационных технологий, и регион стал голосовать заметно ближе к естественным характеристикам подобной территории. Улучшение показателей В.Жириновского оказалось также заметным для целой группы уральских регионов – Пермского края, Свердловской и Челябинской областей, примыкающим к ним Башкирии и Кировской области. Эти регионы не вырвались, конечно, в лидеры (кроме Кировской области, где ЛДПР давно ведет активную работу), но стали более благоприятными для В. Жириновского, чем в 2012 г.

Другим трендом явилось улучшение результатов В. Жириновского в самых лояльных власти республиках, что соотносится с отмеченными нами выше тенденциями. Отсюда, в частности, рост показателей в Ингушетии, Карачаево-Черкесии и Мордовии (а также отмеченной уже Башкирии).

Но в целом этнический фактор, как обычно, работал против В.Жириновского, что вылилось в очень слабые (на уровне менее 5%) результаты на всем Северном Кавказе, в Калмыкии, Туве, а также Мордовии (хотя там преобладает русское население) и благоприятной для П. Грудинина Якутии. Подтвердился низкий уровень поддержки В. Жириновского в столицах, о чем свидетельствовали результаты по Москве и Санкт-Петербургу. В.Жириновский не добился поддержки в Крыму и Севастополе. Но наиболее интересной оказалась крайне низкая его популярность в ранее благоприятных регионах Юга России – Краснодарском и Ставропольском краях, где В.Жириновский в свое время успешно использовал патриотические настроения. Столь же слабый результат был получен и в Астраханской области.

Лидер ЛДПР понес заметные потери и в некоторых благоприятных регионах, где он пользовался заметной, хотя и не всегда устойчивой поддержкой. Например, на Дальнем Востоке поддержка заметно упала в Приморском и Камчатском краях, в Сибири – в Иркутской области (а также в Кузбассе). В европейской части страны неблагоприятные тенденции отмечались в Калининградской области, известной своими национально-патриотическими настроениями, а также в Самарской области. Заметно снизился интерес к В. Жириновскому со стороны москвичей. Из республик снижение поддержки произошло в Кабардино-Балкарии (где есть поддерживающее ЛДПР русское население), продемонстрировавшей на этот раз полную лояльность В. Путину.

Голосование за либеральных кандидатов на президентских выборах 2018 г. приобрело весьма стандартный характер, будучи более характерным для крупных центров и отдельных северных регионов.

Так, при голосовании за К. Собчак наиболее благоприятными регионами (на уровне поддержки более 4%) стали родной город кандидата - Санкт-Петербург и Москва. Причем две столицы существенно оторвались от всех остальных регионов, подчеркивая тот факт, что либеральный электорат в России концентрируется именно в крупных городах. В остальном же более благоприятные регионы К.Собчак (с показателем более 2%) были представлены на Северо-Западе (Карелия, Республика Коми, Мурманская, Вологодская, Калининградская, Ленинградская области) и примыкающей к нему Ярославской областью, а также иными типичными территориями, такими как Московская область, Пермский край, Свердловская область и имеющая репутацию самого либерального региона Сибири Томская область. Провальные результаты, как и следовало ожидать, были характерны для Северного Кавказа, южных и периферийных территорий, сельской местности.

Практически те же самые тренды отличали и голосование за Г. Явлинского, с той разницей, что у него немного выделились регионы с наиболее активной работой местных организаций «Яблока». Как и в случае К.Собчак, на первые позиции и в том же порядке вышли Санкт-Петербург и Москва (более 3% голосов). Результат более 1,5% был получен в Карелии и Псковской области, являющихся важными центрами активности партии. В целом сравнительно значимыми результатами (более 1% голосов) выделялись территории Северо-Запада, столичные регионы и регионы с крупными городскими центрами. Наименее удачными оказались республики и южные регионы, слабыми были позиции Г. Явлинского на большей части Сибири и Дальнего Востока, а также в Крыму. Особой специфической характеристикой голосования в республиках стал только результат Г. Явлинского в Ингушетии, превысивший 2%.

Что касается Б. Титова, то, хотя он и не позиционировался в качестве либерального политика, география голосования за него очень похожа на результаты К. Собчак и Г. Явлинского. На общем фоне выделились все те же Москва и Санкт-Петербург (более 1,6% голосов), Карелия и Ярославская области (более 1%). Сравнительно хорошие для этого кандидата результаты были получены в регионах, примыкающих к столицам, а также на Северо-Западе и Урале. С другой стороны, наилучший результат этого кандидата (1,8%) был отмечен в Ингушетии (что совпадает с особенностями поддержки Г. Явлинского), а также более 1% он набрал в соседней Северной Осетии.

Таким образом, по итогам президентской кампании 2018 г. в российском электоральном пространстве сохранились, но при этом сгладились все привычные расколы. Более заметным, чем прежде стал раскол между европейской частью страны, с одной стороны, и Сибирью и Дальним Востоком, с другой, где повышенную поддержку получил П. Грудинин (и местами В. Жириновский). Тем самым усилия центра по развитию этих регионов (особенно заметные в случае Дальнего Востока) пока вовсе не привели к преодолению их отчуждения от Москвы, и в некоторых регионах оппозиционность даже выросла. В то же время В. Путин довольно успешно наращивал поддержку и в столичных регионах (где, впрочем, остались небольшие очаги либерального голосования), и в консервативных южных и сельских регионах бывшего «красного пояса» (вытесняя оттуда коммунистов и ЛДПР). В целом это привело к снижению поляризации российского электорального пространства, что, конечно, взаимосвязано с высоким уровнем консолидации электората вокруг В. Путина.