Fr Fr

Глава 2. Внутренняя политика и общество

Татьяна Становая Татьяна Становая
1 Ноября 2018

"Есть ли у Алексея Навального политическое будущее?"

Новый политический цикл, ознаменованный сокрушительной победой Владимира Путина в президентских выборах, создаёт впечатление исключительной управляемости и предсказуемости политической системы. Ключевой партией остаётся «Единая Россия», на вторых ролях – парламентские силы – КПРФ, ЛДПР, заметно более ослабленная «Справедливая Россия» и слабая внепарламентская оппозиция. На фоне всего этого продолжается существовать внесистемное поле: партии и движения, которые не допускаются к участию в федеральных кампаниях. Ключевой фигурой на этом поле остаётся Алексей Навальный, укрепивший за последние годы положение лидера внесистемной оппозиции.

Главное преимущество Навального на фоне других политиков либерального толка – он не ассоциируется с реформаторами 90-х годов, и, соответственно, не имеет довлеющего антирейтинга – в июле 2018 года он составил всего 6% (правда тут сыграл роль запуск пенсионной реформы, что содействовало снижению этого показателя почти вдвое). На лето 2017 года его уровень узнаваемости составлял 55% (концевая сноска 1), он остается относительно стабильным. И хотя на сегодня новых акций, подобных тем, что имели место в конце 2011 – начале 2012, нет, у Навального в качестве ресурсов имеется пул активных сторонников и волонтёров, инфраструктура в крупных городах, понимание и умение работать с такими инструментами как краудфандинг, интернет-мобилизация и интернет-СМИ. На протяжении последних лет Навальный кажется многим наблюдателям едва ли не единственной политической альтернативой Владимиру Путину в среднесрочной или долгосрочной перспективе.

Можно выделить пять ключевых факторов, которые в ближайшие шесть лет будут влиять на положение Навального в политической среде, выступая также ограничителями для его политической карьеры. Фактор первый – токсичность для российских бизнес-элит, понимающих значительные риски любых форм сотрудничества с внесистемной оппозиции, и тем более лично с Навальным. Если до 2012 года те или иные формы латентного взаимодействия могли иметь место (достаточно вспомнить о сближении с Навальным одного из топ-менеджеров Альфа-групп Владимира Ашуркова, который вскоре был вынужден уволиться, а затем и вовсе покинуть страну), то после 2012 года это стало не только затруднительным, но и критично опасным. Сам факт контакта с Навальным или его окружением может скомпрометировать руководство или собственников компании, спровоцировать активность силовиков или дать повод конкурентам нажаловаться в Кремль. На сегодня Навальный, сохраняя значительным интерес к себе как политической фигуре, лишён какой-либо возможности получать помощь от бизнес-кругов. И в условиях четвёртого срока эта ситуация имеет тенденцию к деградации в силу растущей уязвимости бизнеса на фоне западных санкций: многим требуется или может потребоваться господдержка. Для России стабильность положения бизнеса прямо пропорциональна прочности связей с органами власти, а контакты с Навальным в этом случае – лучший способ настроить государство против себя.

Фактор второй – ограниченность инструментов фандрайзинга. Единственным доступным механизмом привлечения финансирования для Навального стал сбор «народных денег» через добровольные пожертвования. «Невозможно никаких крупных денег здесь найти, а даже если найдёшь — прибежит ФСБ тебя с ними ловить», — говорил Навальный в 2016 году. Для кампании на выборах мэра в 2013 году ему удалось собрать 104 млн рублей, для президентской кампании – рекордную сумму (концевая сноска 2) в 368 млн рублей. Причём, по словам источника, близкого к Навальному, поток средств не прекращается и после завершения президентской гонки. Это одно из подтверждений того, что деятельность Навального воспринимается его «спонсорами» как долгосрочный проект, не привязанный к избирательным циклам. Однако во время предыдущей кампании по фандрайзингу Навальный столкнулся с политическими препятствиями: от обслуживания отказался «Яндекс.Кошелек» (Навальный обвинил в давлении на компанию ЦБ, ЦБ был вынужден опровергнуть это), выросло пристальное внимание спецслужб к пожертвованиям, активизировалось обсуждение законопроектов, ужесточающих контроль за политическими инвестициями. Во время четвёртого срока Путина ставки в противостоянии власти и внесистемной оппозиции возрастают: учитывая, что формально это последний срок, у государства появляется соблазн действовать жёстче в отношении своих оппонентов, минимизируя возможности для сбора денег и вообще любого финансового контроля.

Фактор третий – геополитический. Особенностью положения внесистемной оппозиции и персонально Навального является тот факт, что в глазах кремлёвского руководства и спецслужб они имеют не внутрироссийскую, а внешнеполитическую природу, то есть является силами, которые используются или могут быть использованы для смены режима в России в интересах Запада. «Агенты Запада» — это не только пропагандистский штамп, это также отражение реального отношения руководства страны к внесистемной оппозиции, которая воспринимается как недоговороспособная, непатриотическая и готовая к унизительным уступкам условному «Вашингтону». Геополитическая конфронтация – один из превалирующих факторов, который будет определять вектор развития событий в России во время нового президентского срока Путина, а значит и положение внесистемной оппозиции.

На этом фоне важно отметить еще один фактор – заметный рост влияния силовых структур на принятие политических и геополитических решений. Во время третьего срока Путина наблюдались две взаимосвязанные тенденции: с одной стороны, отдаление президента от работы, связанной с обеспечением государственного управления по внутренней повестке, и, с другой стороны, занятие освобождающегося пространства силовыми структурами. Выросло их влияние на законотворческий процесс, на кадровые политику (в том числе и через громкие антикоррупционные уголовные дела), на обсуждение государственных решений (через механизмы Совета безопасности). Во время четвёртого срока Путина этот тренд может сохранить актуальность, также, как и тренд доминирования геополитической повестки над управленческой. При этом, с одной стороны, наблюдается значительное снижение страха перед «цветными революциями», но, с другой стороны, более пренебрежительное и недальновидное отношение к институту оппозиции в целом. На сегодня Кремль пока не идет на силовое подавление протестов, организованных Навальным, однако есть установка на административное препятствование акциям, использования значительных штрафов и ареста на 30 суток, ставка на «неприкосновенность» представителей органов правопорядка. В таком положении, в случае отсутствия большой протестной волны, Навальный оказывается в полной зависимости от воли государства. А в случае поднятия такой волны – столкнется с угрозой реального уголовного преследования.

Наконец, пятый, и главный фактор: наблюдается растущее расхождение либеральной повестки внесистемной оппозиции и социального запроса на перемены «снизу». Последний по своей природе остаётся консервативным (в плане ценности сильного государства) и левым. Опросы «Левада-центра» (концевая сноска 3) показывают заметный рост готовности населения к решительным переменам (с 42% до 57%), однако в основе – требования социального характера. Снижение уровня коррупции – ключевая повестка для Навального – остаётся на периферии социального запроса. О необходимости «смены власти» заявили лишь 7%. Столько же говорят о важности решительных перемен в сфере развития экономики. Все это очерчивает социальные препятствия для роста популярности Навального и объясняет проблематичность конвертации нынешнего недовольства пенсионной реформой в антипутинские протесты.

Все эти пять факторов имеют особое значение в начале четвёртого срока Путина, однако их актуальность будет определяться одним единственным обстоятельством – степенью прочности властной вертикали, дееспособностью режима в выполнении своих социальных обязательств. Ослабление государства автоматически будет означать раскрытие окон возможностей для внесистемной оппозиции, эрозию репрессивных функций государства, снижение прочности пропутинского консенсуса элит. Ослабление «вертикали» сразу приведёт к размыванию грани между системной и внесистемной оппозициями, расколам в партии власти и элитах. А значит и положение Навального будет также оставаться в полной зависимости от готовности режима удерживать политическую монополию и внутреннее единство.

1. https://www.levada.ru/2017/07/17/iyunskie-protesty-ne-dobavili-navalnomu-populyarnosti/

2. https://2018.navalny.com/

3. https://www.levada.ru/2018/06/19/izmeneniya-i-peremeny/