Fr Fr

Глава 2. Внутренняя политика и общество

Лункин Роман
1 Ноября 2018

"Старообрядцы современной России"

Последователи старого обряда подвергались преследованиям в Российском государстве церковными и светскими властями с XVII в. В начале ХХ века после принятия Манифеста Николая II о веротерпимости был краткий период, когда старообрядцы при поддержке крупного бизнеса и политиков стали второй конфессией после официального православия, но их прогресс был прерван революцией 1917 года. Сами старообрядцы считают себя православными, а государственную церковь называют никонианской (ее членов – никонианами) по имени патриарха Никона, который в XVII в. решил исправить книги и обряды, и тем самым, совершил раскол. В современной России старообрядцы вновь заявили о себе как о носителях истинно русского православия. На новом витке истории часть российской элиты вновь увидела в «старой вере» альтернативу «государственной» Православной церкви.

Как и до революции, в рамках старообрядчества существует целый ряд независимых друг от друга направлений, которые разделяются на поповцев (сохранивших церковную иерархию) и беспоповцев (которые считают, что после раскола не может быть истинного рукоположения священников, а значит и иерархии). К числу поповцев относится Русская православная старообрядческая церковь (белокриницкого согласия (течения) по месту основания иерархии этой церкви в Белой Кринице в Австро-Венгрии в XIX в., сейчас это территория Украины) и Русская Древлеправославная церковь, которая восстановила свою иерархию в 1920-егг. при советской власти, когда в старообрядчество обратилось двое епископов из никониан. К беспоповцам относится федосеевское согласие по имени ее основателя Феодосия Васильева. Крупнейшей организацией беспоповцев является Древлеправославная поморская церковь, получившая свое название от Поморья – территории на Русском Севере (Архангельская область), где в далеких лесах они могли свободно молиться. Последователи этой церкви – поморцы – также строят храмы или моленные (дома молитвы), но все обряды (крещение, исповедь, богослужение по мирскому чину) проводят не священники (так как иерархии нет), а наставники или наставницы-женщины из мирян.

Сквозь советские и большевистские гонения старообрядцы пронесли свою основную черту – свободолюбие и демократическое церковное устройство как в протестантизме (каждая община де факто самостоятельна). В основном, старообрядцы с недоверием или презрением относятся к государственной власти в России, с тех пор как верующие стали считать Антихристом Петра Великого, который их сжигал на кострах. Они сами выбирают себе священников, епископов и наставников. Наряду с этим, старообрядцы являются самым ярким символом Святой Руси и древней русской духовности. В отличие от баптистов или пятидесятников, которых часто обвиняют в ориентации на Запад и США, ни у кого не возникает сомнения в том, что староверы – патриоты.

Сочетание русского патриотизма и православной веры, которая резко контрастирует с порядками в официальной церкви, возбудила интерес к старообрядчеству в 1990-е и 2000-е гг. Часть православной молодежи в конце 1990-х годов пришла в старообрядчество на волне роста националистической евразийской идеологии и представлений об «особом русском пути». Однако старообрядческие деятели не дали этой волне захлестнуть церкви и увезти себя в чисто политическую сферу – евразийства или противостояния с Московской патриархией (но часть молодежи стала прихожанами). Этому способствовали сильная духовная традиция в общинах, сложность перехода в старую веру из никониан, так как нужно было перестраивать свою жизнь под длинные богослужения. Принадлежность к старообрядчеству не обещает никаких материальных благ.

В основном старообрядчество растет за счет верующих из потомственных семей, сохранивших традицию. Один из ярких примеров – поморцы-беспоповцы. Наставник общины в Великом Новгороде Алексей Безгодов говорил в интервью автору, что «Семейная традиция – это когда кто-то в семье обязан ходить в храм, поэтому некоторые начинают посещать службы только после смерти своих родителей».

Даже к 2010-м гг. численность зарегистрированных старообрядческих объединений составляет чуть более 300. Но это довольно мало говорит о реальной силе и влиянии старой веры – по крайней мере, столько же групп действует без регистрации по всей стране. Студенты и аспиранты гуманитарных вузов интересуются старообрядчеством, а некоторые становятся прихожанами и служителями. Как и во многих исторических церквях, старообрядчество развивается волнообразно: на богослужения ходят, в основном, дети и старики, молодежь приходит и уходит, интерес в обществе то вспыхивает, то затухает. Постороннему наблюдателю кажется, что это христианское течение умирает, так как на длинных службах один старушки. Но как пошутил один из служителей, «у нас и до революции были бабушки, и сейчас бабушки, и некоторые считают, что это те же самые бабушки».

Интерес к исторической традиции старообрядчества постепенно возникает и среди политиков и предпринимателей. Для самих старообрядцев - это возможность занять прочное место среди «традиционных религий» рядом с Московской патриархией и получить дивиденды в виде помощи на реставрацию храмов и возвращение церковных зданий, которые до революции были старообрядческими. Основные вехи диалога власти и старообрядчества таковы.

В 2016 году при поддержке Администрации Президента РФ была создана рабочая группа по координации межстарообрядческого сотрудничества в сфере отношений с обществом и государством.

31 мая 2017 года президент Владимир Путин посетил в Москве Рогожскую слободу – центр крупнейшего объединения старообрядцев – Русской православной старообрядческой церкви. Впервые глава государства встретился на высоком уровне со старообрядцами у них в гостях, впервые президент поддержал конфессию-конкурента РПЦ.

9 января 2018 года при поддержке властей учрежден Благотворительный Фонд поддержки и содействия старообрядчеству (Древлеправославию) «Правда Русская». В Попечительский совет вошли, к примеру, один из руководителей госкорпорации «Ростех» Игорь Завьялов, другой крупный предприниматель Андрей Сапелин, глава АО «РТ-Финанс». Также в совете главы объединений старообрядцев: митрополит Московский и всея Руси Корнилий (РПСЦ), Древлеправославный Патриарх Московский и всея Руси Александр, глава федосеевского согласия Константин Кожев, глава Поморской церкви Владимир Шамарин. Через этот Фонд власти намерены активно помогать старообрядцам в России. Также есть программа переселения старообрядцев из Латинской Америки (и при желании из Австралии, Канады) на льготных условиях в Сибирь и на Дальний Восток.

Диалог с властями стал возможен в силу добрых (на уровне руководства) отношений старообрядцев и РПЦ. Однако старообрядцы дорожат своей независимостью, они никогда не смогут быть только на стороне власти или только в союзе с Московской патриархией. Главу РПСЦ митрополита Корнилия, к примеру, регулярно критикуют его собратья на церковных соборах за сервилизм перед властью и патриархом РПЦ Кириллом, и он смиренно слушает упреки в свой адрес. А Древлеправославная церковь патриарха Александра первой из церквей признала на соборе 2018 года греховность поведения своих епископов, которые сотрудничали с безбожной советской властью. Поморская церковь в силу отсутствия иерархии держится обособленно, но осознает необходимость помощи со стороны государства в восстановлении и возвращении своих исторических зданий.

Кроме того, старообрядцы, даже при всей своей раздробленности, воспитывают свободолюбивых христиан со своим особым представлением о православии, о достоинстве личности, о миссии и Евангелии, об альтернативной истории России, где сила государства больше ассоциируется с жестокостью, а не с величием. Общество и часть элиты понимают, что без этой силы стране не обойтись.